Козырев не выдержал, подошел к окну, открыл левую створку и закурил. Последнее время он много курил. Сигарета создавала иллюзию некоторого процесса, успокаивала. Можно было полностью погрузиться в свои мысли, прячась от реальности в сизых клубах ароматного дыма.
– Послушай теперь, что я тебе скажу, – медленно произнес Евгений Михайлович, после того как Арсений покончил со второй подряд сигаретой. – Все же я кое-чего умею из того, что не доступно другим людям. Я заглянул туда, куда, вообще-то говоря, заглядывать не положено. Знаешь, бывают такие ситуации, когда по непонятным причинам на Землю в человеческом обличье попадают души несколько иного порядка. Более совершенные, что ли, не приспособленные и не предназначенные для нашего мира. Да-да, и в небесной канцелярии случаются ошибки. Считай, что тебе просто не повезло. А может быть, даже наоборот, повезло. Ты на время получил нечто, что тебе не принадлежало, но отнесись к этому философски. Я бы на твоем месте не сильно рассчитывал на возможность его возвращения. Говорю эти жестокие слова, чтобы ты не испытал потом серьезного разочарования. Нужно жить будущим, а не пытаться вернуть прошлое.
– Да, действительно, у меня были странные, иррациональные, необъяснимые ощущения, будто этот ребенок способен на очень и очень многое. Как живой пластилин, как глина из которой можно слепить все что угодно. Но откуда мне было знать, я же впервые стал отцом. Может быть, такое чувство испытывают все родители по отношению к собственным детям.
– Несмотря на то что ты абсолютно бездарен к любым экстрасенсорным техникам, все же интуиция у тебя развита неплохо. Твои ощущения были объективными.
– И еще я всегда очень боялся, что с ним может что-то случиться. Чуть ли не до фобии боялся! – вспомнил Арсений. – И сны мне не раз снились, будто он погибает.
– Вот-вот. Это все из той же оперы. Ты что-то чувствовал на подсознательном уровне, ведь информация уже была записана в акашапране. Причем, как я теперь думаю, информация такого свойства, изменить которую обычный смертный не в силах.