Козырев нажал на кнопку, расположенную на боковой части прибора, внутри что-то зашумело, и мальчик, смотревший в это время в окуляр, даже вскрикнул от восхищения.
– То, что сейчас происходит внутри, как раз и есть эмуляция пожирания черной дырой близлежащей звезды. Этот синий, светящийся и вращающийся вокруг темной точки диск – всасываемая в бездонную дыру звезда. Конечно, в жизни происходит все несколько дольше и, я думаю, гораздо красивее, но, как говорится, чем богаты…
Школьники вновь нетерпеливо толклись возле прибора, стараясь поскорее пробраться к заветному окуляру. Арсений подошел к учительнице.
– Арсений Павлович, вы меня удивили! Никогда не думала, что ученый способен настолько красиво и интересно рассказывать о скучных вещах! Наверное, вы действительно по-настоящему любите свою профессию.
– Как же так, Людмила Сергеевна?! – удивился в свою очередь Козырев. – Ведь вы же сами преподаете физику, как вы можете так говорить?! Скучная… Мне никогда бы и в голову не пришло так ее назвать!
– Наверное, в педагогических институтах проходят какую-то другую физику, – с грустной улыбкой констатировала молодая женщина. – Сегодня вы даже мне буквально окрыли глаза! Я взглянула на все совершенно иначе! Выходит, раньше я просто не замечала истинной физики за формулами и числами, – учительница явно кокетничала, в глазах горел лукавый огонек.
– Ну, коли так, то я рад. Спасибо вам за высокую оценку. У меня это был первый опыт общения с детьми.
– Это правда, мне на самом деле очень понравилось, вы так увлеченно рассказывали! Может, когда-нибудь расскажете еще, лично мне? Думаю, что как учителю мне бы это было очень полезно.
Арсений смущенно улыбнулся, показал кольцо на безыменном пальце правой руки, посмотрел еще раз на ребят, которые по-прежнему толкались гурьбой возле любопытного прибора, и молча вышел из кабинета.