Ринат Рашидович находился в коме, и никаких утешительных прогнозов врачи давать не решались. Более того, видавшие виды эскулапы попросту разводили руками, демонстрируя полную свою несостоятельность в попытках объяснить произошедшее. Ах, как не хватало сейчас Арсению тех новых данных, которые скрывались в голове пострадавшего. Чтобы попытаться понять, в чем ошибка, что же именно сделал Сафин не так и каким именно образом его действия спровоцировали теперешнее плачевное состояние. Ведь неудачный эксперимент часто предоставляет в руки страждущего ученого гораздо больше информации, чем даже успешный опыт. Эти знания могли стать ключевыми, могли помочь постичь истину, обнаружить неточности, коварно проникшие в блистательную идею. Позволили бы избежать новых ошибок в будущем и, возможно, пролить свет на проблему в целом, взглянуть на нее с новой стороны. Но, к сожалению, пострадавший был пока не в силах никому поведать о случившемся. Оставалось только ждать и надеяться.
Как долго Сафин пробудет в коме, никто предсказать не брался. Группа на неопределенный срок лишилась руководителя, осталась в буквальном смысле обезглавленной. Нужно было в срочном порядке что-то предпринимать.
На экстренном расширенном совещании присутствовали, кроме руководства в лице Евгения Михайловича Малахова, курирующие представители проекта от Российской академии наук, а также руководство НИИ, из которого выросла группа «Вихрь». Не обошлось и без ответственных сотрудников силовых структур. В частности, Георгий Александрович Ибрагимов, уже известный нам полковник ФСБ и вездесущий Роман Валерьевич Жидков тоже сочли своим долго принять участие в разрешении внезапно возникшей проблемы.
Вел заседание Ибрагимов, что на первый взгляд могло показаться несколько необычным, но лишь для неискушенного наблюдателя. На самом деле это было лишь очередное подтверждение и без того известного факта. Изначальный интерес к проекту исходил именно от силовиков.