– Нет, ну правда! – с пламенным энтузиазмом продолжал Арсений. – Согласитесь, ведь это несправедливо! Вы – настоящий мастер, подлинный гуру, я всегда почитал вас как своего учителя! Позвольте мне хоть как-то помочь вам! Честное слово, вы окажете мне тем самым немалую услугу! Мне будет приятно, действительно приятно! Я, конечно, много не смогу, но какую-то ощутимую сумму, которая, возможно, могла бы как-то скрасить…
В этот момент Бурхан развернулся обратно к нему лицом. Его старые морщинистые глаза излучали искреннее, неподдельное веселье, и образ этот настолько контрастировал с ожидаемой Арсением реакцией, что тот поневоле запнулся.
– Глупо предлагать жалкие гроши тому, кто владеет миром!
Козырев буквально опешил от неожиданности. Растерянная улыбка застыла на его лице, он не мог придумать, как реагировать на столь странное заявление мудрого старца.
– Извини, я вовсе не хотел тебя обидеть. Твой порыв по-своему очень трогательный, но видишь ли, мой мальчик, в чем дело. Как бы тебе это подоступнее объяснить… Представь себе, что у тебя есть большой мешок сахара. Я не знаю, сколько он весит. Наверное, килограмм пятьдесят, не меньше. И каждая самая маленькая его крупинка, каждый, даже самый мелкий кристаллик настолько ценен, что может обеспечить тебе безбедное существование до конца дней твоих. И не только тебе, но и детям твоим, и внукам, и внукам твоих детей – в общем, всем-всем-всем до седьмого колена. И не просто безбедное существование. Под этим избитым словом я понимаю шикарные отели и рестораны, дорогие автомобили, яхты и самолеты, коллекционное вино, тропические курорты – в общем, все то, что у вас принято называть «элементами роскошной жизни».