Машину пришлось оставить в километре от берега и пробираться до моря практически на ощупь. Спускаться к морю приходилось очень аккуратно. Узенькая тропинка, вьющаяся вдоль обрыва, даже днем была едва заметна. Арсений страховал Вику сверху, крепко держа за руку. Как только она нащупала под ногами твердую, надежную опору, он отпустил ее, а сам на какое-то время задержался наверху. Вика оказалась одна буквально прилепленная к отвесной скале в кромешном мраке южной ночи. Внизу еле слышно плескались волны прибоя. Она позвала мужа. Тишина. Девушка вдруг почувствовала леденящий душу ужас. Ей показалось, что все силы тьмы неслышно собираются вокруг нее, готовясь нанести последний смертельный удар. Она истошно закричала.
– Ты чего это голосишь ни с того ни с сего?
Спокойный и родной голос звучал совсем близко. Вика протянула руку и ощутила тепло его тела.
– Не знаю, испугалась! Где ты был?
– Не бойся, я рядом. Давай спускайся потихоньку. Я тебя держу.
Награда за столь волнующее романтичное испытание была поистине царской. Скрытый от посторонних глаз высокими скалами, нависающими прямо над водной гладью, уютный уголок пляжа представлял собой отрезок берега длиной не более двадцати метров, но зато имел редкую для Южного берега Крыма особенность. Вместо традиционной гальки он был щедро покрыт мелким ракушечником не только на суше, но и далеко в глубь моря. Песчаный пляж гораздо комфортнее, да и поваляться на мягком песке приятнее, чем на гладких, но жестких камнях.
Каким чудом образовалось это уникальное явление природы, почему среди бескрайних галечных пляжей вдруг возник небольшой песчаный оазис? Возможно, подводные течения подточили твердые скалы, вынесли к их подножию и перемололи в жерновах волн миллионы ракушек, тысячелетиями разбивавшихся о прибрежные камни. А быть может, такова была прихоть Создателя.