– Теперь ты предлагаешь не называть адрес, а объяснить схему движения. Это как если бы я сказал тебе: «Выйдешь из здания, повернешь налево, пройдешь двести метров, сядешь в метро, доедешь до станции «Спортивная», поднимешься по эскалатору, пройдешь немного левее, зайдешь во двор и в угловом подъезде на первом этаже квартира направо».
– Ну да…
– Что «ну да»? Результат выполнения этих двух инструкций будет одним и тем же. Ты окажешься у меня дома. Значит, мы можем опустить способ достижения цели и исследовать только конечный результат. Чем мы, собственно, все это время и занимались. Если есть закономерность в процессе, она неизбежно приведет к закономерности в результате.
– Да нет же, профессор. Вы забываете о начальных условиях!
– Начальные условия одинаковы. Изначально мы разбиваем все кластеры.
– Да, молекулы в начале эксперимента не связаны. Но состояние жидкости вовсе не однородно как во времени, так и в пространстве. И в зависимости от того, как именно мы разбили кластеры, какими они были до момента начала опыта, даже от времени начала эксперимента, конечный результат может отличаться очень сильно. Представьте, молекула получила команду двигаться вперед и образовать связь с первой же встретившейся молекулой справа. Но когда она встретит этого соседа? Может быть, через микросекунду, а может, через две или через три. А это сильно повлияет на конечную картину!
Малахов задумался, Козырев тем временем продолжал приводить убедительные доводы в защиту своей очередной идеи:
– И потом, мы ведь определенно наблюдали закономерности. Да, мы не могли их описать со строго математической точки зрения. Не могли подобрать удовлетворительную математическую модель. Не могли понять, почему кристаллы столь различны по своему виду. Но в целом, определенный порядок присутствовал. А если представить себе абсолютный порядок и внести в него хаос начальных условий, мы получим именно то, что мы и видели!
– Остается понять, что же дает молекулам воды все эти команды и кто заставляет их выполнять приказы, – задумчиво произнес Малахов.