– Ну, знаешь, я как-то раньше никогда не задумывался о том что думать и как думать. Этого еще не хватало! Достаточно с меня и того, что постоянно решаешь, что сказать, а чего не говорить. А так что получается – думать о том, что подумать?
– Да, это непросто. Поначалу. Нас никто и никогда не учил ничему подобному. В отсутствие должной практики все сложно. Но поверь, научиться этому довольно легко.
– Я понял! Ты мне сейчас будешь рассказывать про материализацию мыслей и про все такое. Это ты лучше с отцом поговори на эту тему, я во все эти сказки не верю!
– Суслика видишь?
– Не понял.
– Что непонятного, ты суслика видишь?
– Какого суслика?
– Видишь или нет?
– Нет.
– А он есть!
– Какой суслик, что ты бредишь?
– Ну ты чего, не смотрел фильм «ДМБ»? Ну ладно, неважно, проехали. Я хотел сказать о том, что веришь ты или не веришь в суслика, он все равно существует. Физические законы объективны. Ты же, я так понимаю, материалист. Так что это как раз твоя позиция. Сугубо материалистическая. Материя существует независимо от нашего сознания. Но идеализм не так плох, как об этом семьдесят лет твердили коммунисты. Оказывается, что сознание определяет материю ничуть не меньше. Или, точнее будет сказать, сознание само по себе способно творить материю. Получается, как в известном философском вопросе: что было раньше – курица или яйцо? Так же и здесь, сознание создает вокруг себя материю, а материя влияет на сознание и определяет его дальнейшее поведение. И появляется новая материя, она изменяет сознание, и так по кругу до бесконечности. И разорвать этот круг можно, только освободив сознание от влияния материи. Научиться мыслить так, будто вокруг тебя ничего нет. Строить свою судьбу с чистого листа.
– Буддизм какой-то…
– Возможно, чем-то похоже. Но давай попробуем все упростить. У нас есть конкретный вопрос, который требует конкретного решения. – Арсений посмотрел на свой пустой бокал. Тема беседы располагала выпить побольше. – Что-то Анюта не следит за нами!
– И какое же это решение?
– Абстрагируйся от произошедшего. Его не было. Ибо на самом деле не важно, было оно или нет.