– Да, не зря говорят: все гениальное просто. Звучит так, что становится странным, почему мы до сих пор до этого не додумались. Несмотря даже на то, что эксперименты Эмото Масару пока не признаны научным сообществом, свойство кластеризации воды кажется мне очень перспективным для исследований. Казалось бы, что идея лежит на поверхности, – Малахов неожиданно замолк на несколько секунд. – Да, очень хорошая идея. Ты знаешь, Арсений, что я не сильно люблю тебя хвалить, потому что твое самомнение и так слишком уж гипертрофированное, но в данном случае справедливости ради необходимо отдать тебе должное! Эта мысль действительно кажется мне перспективной. Ты только не слишком-то задирай свой нос! Я пока хвалю только идею, до реальных практических результатов тут еще работать и работать! Предстоит приложить титанические усилия, прежде чем мы сможем достичь действительно приемлемых результатов со строго научной точки зрения. Но, по крайней мере, это уже что-то. Направление, в котором можно начать движение.
Козырев ничего не ответил, но было отлично заметно, насколько приятна ему похвала учителя, одного из немногих людей, которого он очень уважал и мнение которого для него было, несомненно, важным.
– Основная проблема всех исследований гипотетической памяти воды в том, что свойство это имеет чрезвычайно тонкую материю и практически неуловимо, – рассуждал Малахов. – Ведь действительно, сколько кластеров даже в самой маленькой капельке воды? Огромное количество! Какой из них выбрать? Как они связаны между собой? Может быть, значение имеет не отдельный кластер, не конкретный кристалл, а целый их конгломерат? Или весь объем? Или вообще вся вода сразу? А сколько эмоций в нашем огромном мире! Сколько информации! Как выделить из этой массы единственную? Обеспечить влияние на воду лишь одной из всех одновременно существующих мыслей? Как это все потом обработать, как найти эти закономерности, не пропустить их? Мы ведь даже не знаем, в чем они могут выражаться.
– Я считаю, нужно начать, ввязаться в бой, а там будет видно.