– Да все опять началось с моих снов. Из-за сотрясения мозга я находился в странном состоянии, в некоторой такой прострации. Все время хотелось спать, а засыпая, я проваливался в какую-то сюрреалистическую бездну, которую сложно описать в обычной ситуации, то бишь наяву. Знаете, так бывает иногда, когда сильно устаешь и нет сил даже сны смотреть. Вокруг тебя что-то происходит, ты вроде бы даже участвуешь, но скорее как сторонний наблюдатель. При этом во сне все эти сюрреалистичные картинки кажутся тебе абсолютно логичными, здравыми, и, самое главное, многое объясняющими. У меня так бывало уже не раз, но обычно, когда наутро я просыпался, я лишь пожимал плечами и думал: «Ну и бред, как такое вообще возможно. Приснится же…» При этом где-то глубоко внутри меня все же оставалось некоторое ощущение, будто я упускаю что-то очень важное. Впрочем, оно обычно быстро забывалось.
Малахов поудобнее расположился в кресле, закинул ногу на ногу.
– Извини, что перебиваю, можно мне стаканчик водички, – вежливо попросил он Арсения. – Пока доехал, прямо измучился от жажды.
– Да, конечно! Мы скоро будем ужинать, а пока, может, чайку?
– Нет-нет, просто холодненькой водички, если можно.
– Вика! – громко крикнул Арсений.
– Через минуту девушка явилась на зов. На ней был надет яркий матерчатый передник, в правой руке она держала большой кухонный нож.
– Викусь, принеси, пожалуйста, Евгению Михайловичу попить. Да и мне тоже. За компанию. А может быть, что-нибудь покрепче? – обратился он к гостю.
– Нет, тебе нельзя, и я не буду тоже. Просто водички.
– А давайте я вам лучше компотика холодненького налью, вишнево-смородинового. Я сама варила.
– Можно, пожалуй.