Она многократно пыталась подобрать нужные слова, но словесная обертка в этом случае мало помогала. Смысл не менялся, факты не переставали быть таковыми. Девушка не раз пыталась начать сложный и рискованный для нее разговор, но каждый раз откладывала. Ругала себя за нерешительность, уговаривала, убеждала, приводила сама себе доводы, что рано или поздно все равно сделать это придется. Что, оттягивая момент признания, она лишь только ухудшает ситуацию, никак не предотвращая неизбежное. Вика пыталась подобрать удачный момент, старалась застать Арсения в хорошем расположении духа. Но лишь только она открывала рот, чтобы сказать о главном, ее сковывало будто судорогой, и слова застревали в горле. В результате девушка довела себя до такого нервного истощения, что мужчина, заметив изменения в ее внешнем виде, сам поинтересовался причинами столь ненормального состояния. И вдруг у нее получилось.
– Я беременна, – выпалила Вика, неожиданно даже для самой себя.
– Что? – Арсений не поверил своим ушам.
– Я беременна, – вновь повторила девушка, но предательский голос дрогнул в самом конце этой короткой фразы, сразу выдав все ее чувства.
– Это точно?
В ответ Вика только утвердительно кивнула. Она смотрела на него снизу вверх, будто побитая собака. И ужасно волновалась. А он ничего не говорил. Молчал. Ей показалось, что прошла целая вечность, пока он просто и лаконично произнес: «Значит, поженимся». И тут же вышел из комнаты на кухню.
Она продолжала сидеть в той же позе, будучи не в силах пошевелиться. Конечно, это была не та фраза, которую с детства мечтает услышать каждая девушка в самый торжественный, самый вожделенный момент своей жизни – момент предложения руки и сердца. Формально это даже трудно было назвать предложением. Простая констатация факта. Принятое за двоих, даже теперь уже за троих, решение. Принятая на себя ответственность. Утверждение, не допускающее возражений.