Арсений достал было билет из кармана, но вдруг остановился. Посмотрел на кондуктора. Неопрятный мужчина лет под пятьдесят хамовато взирал на него из-под потертой форменной фуражки. На груди висела синяя бляха размером с чайное блюдце. Убрав обратно уже протянутую было руку с билетом, Козырев ответил:
– Вы забыли сказать «пожалуйста»!
Контролер впал в ступор. Его мозги, ограниченные формальными инструкциями, а также долголетней монотонной работой, не смогли быстро обработать неожиданно возникшую ситуацию. Нет, он отнюдь не был робким скромнягой, мог постоять за себя и за свое дело, знал, как обуздать любителей покачать права, умел грамотно обращаться с «зайцами» и вообще привык чувствовать себя в родных поездах хозяином положения. Но у этого необычного пассажира билет явно был, и тем не менее тот сознательно шел на конфликт, провоцируя неприятное столкновение. С одной стороны, ничего такого сверхъестественного от опешившего ревизора не требовали, спорить с этим было бессмысленно, но с другой – получалось, что он должен был извиниться перед пассажиром и вновь попросить билет, но уже вежливо. На это упертый кондуктор пойти никак не мог. Его ложные представления о собственном достоинстве не перенесли бы такого унижения. Помявшись несколько секунд на месте, так и не придумав подходящего ответа, он молча перешел в соседнее отделение вагона.
Козырев перевел взгляд на Евгения Михайловича. Тот беззвучно смеялся. Арсений, выдернутый из своих размышлений бесцеремонным вторжением, убрал невостребованный билет обратно в карман куртки. Вернулся к прежнему разговору.
– Ну хорошо. А как же нелокальность? Каким образом объяснить этот известный феномен в рамках нашей новой теории?
– Нелокальность? Отлично, давай обсудим нелокальность. Помнишь эксперимент, предложенный Джоном Уиллером41?
– Джон Уиллер? Как же! Это тот, который «Все из бита»?
– Что значит «Все из бита»?