И все же, несмотря на подробные и убедительные доводы Арсения, Вика предпочла сохранить веру в сказку. Она решила для себя, что добрый домовой, который почему-то не мог сразу прийти к ней на помощь, в какой-то момент освободился от насущных дел, вернулся к своим прямым обязанностям, разогнал нечистую силу обратно по углам и в знак извинения за доставленные неприятные мгновения подарил девушке нежную желтую веточку.
Козырев же продолжал экспериментировать со своими снами. После того как ему удалось научиться контролировать момент засыпания, наибольший интерес представлял обратный процесс – процесс переноса информации из сна в наш, реальный мир. Он считал, основываясь на собственных впечатлениях, что во снах можно найти ответы на любые вопросы, только вот вспомнить об этом наяву непросто. Если чувственные ощущения еще кое-как, худо-бедно удавалось пережить заново после пробуждения, они каким-то образом еще присутствовали в его памяти, то чисто техническая, значимая, с его точки зрения, информация напрочь выветривалась в первые же мгновения бодрствования.
Едва лишь развеивались ночные чары, еще только-только звуки нашего мира начинали проникать в замутненное дремотой сознание, как детали, которые недавно были такими четкими, ясными и понятными, стремительно улетучивались из пробуждающегося сознания. Арсений судорожно пытался ухватить их за хвост, зацепить, сохранить внутри себя, чтобы потом аккуратно вспомнить, проанализировать, разложить по полочкам внутри своего рационального мозга. Но не тут-то было! Он не успевал даже выбрать, за какой из идей погнаться, ухватиться, поймать. Будто насекомые, которых внезапно выпустили из закрытой темной коробки на яркий свет, мысли разлетались в разные стороны, и уже невозможно было что-то понять, восстановить разорванные связи, уловить скрытый смысл ночного послания.