По дороге домой они покупали несколько бутылок пива и располагались на просторной открытой веранде за основательным, обильным обедом. Бабушкин дом, расположенный на пересечении всех дорог маленького городка, так, что любой маршрут пролегал неподалеку, был настоящим центром большой Викиной семьи. Да и бабушка, почти не выходившая дальше своего приусадебного участка, всегда была рада любым гостям, готовая накормить, напоить и даже уложить отдохнуть любого из многочисленных родственников. Братья и сестры, родные и двоюродные, дяди и тети, их мужья и жены сплошной вереницей то приходили, то уходили, приносили свежие новости и различные угощения, рассказывали интересные истории, присоединялись к компании за обедом или просто пропускали на бегу по стаканчику пива с нашими отдыхающими.
Трудно сказать, что явилось истинной причиной, может быть, манера Козырева общаться или его образование, а может быть, тот ареол, которым окружила его Вика в своих рассказах, но почти вся ее родня испытывала перед Арсением необъяснимый благоговейный трепет – при нем стеснялись, смущались, боялись сказать что-то глупое, неправильное или наивное. Поначалу это Арсения забавляло, потом удивляло, а под конец стало даже немного напрягать.
– Ну как же так, – говорил он Вике, – уже так давно мы тут, пора бы и привыкнуть. Чувствую себя каким-то небожителем, все передо мной буквально трепещут.
– Просто ты для них как человек с другой планеты, из иного мира. Из профессорской семьи. Ученый. Преподаватель. Занимаешься такими вещами, которые им даже представить себе трудно. К тому же они боятся каким-нибудь своим неловким поступком мне навредить. Они же знают, как я тебя люблю.
– Ну все равно. Я абсолютно такой же человек, как и они. И вроде бы веду себя естественно, никаким таким особым образом себя не позиционирую. Или мне кажется? Я уже устал в себе копаться за эти дни и думать, что же я не так делаю.
– Да ты не переживай. Наоборот, гордись. Я вот, например, горжусь тобой. Мне приятно, что ты у меня такой необычный, можно сказать, уникальный!
– Ну не знаю, меня эта уникальность начала понемногу утомлять.
– Да тут еще мой папа надумал с тобой поговорить.