Очередной сдающий мог зайти в аудиторию лишь после того, как выйдет кто-то из ранее вошедших. Конечно, при таком подходе экзамен сильно затягивался, но Арсений не жалел ни своего, ни чужого времени. Он в точности выполнил все свои обещания. Позволяя студентам любые вопросы, любую активность в течение семестра, он теперь с утроенным усердием требовал обратно предоставленные ранее знания.
Такая строгость явилась неприятным сюрпризом для многих. Обычно экзамены у вечерников проходили в довольно демократичной обстановке. Преподаватели радовались, если им удавалось обнаружить в головах студентов хотя бы толику знаний. Здесь все обстояло иначе. Казалось, что Козырев в одночасье превратился в бесчеловечного монстра, который не желал принимать никаких объяснений, не хотел видеть никаких смягчающих обстоятельств и не шел ни на какие компромиссы. Даже те, кто всегда считался у него на хорошем счету, посещал все занятия, отлично решал регулярные контрольные и домашние работы, не получали ни малейшего снисхождения.
В тот раз экзамен сдали всего пятеро. Лишь двое получили оценку, на которую рассчитывали, – одна пятерка и одна четверка. Остальные согласились на меньшее, лишь бы только этот кошмар поскорее закончился. Но многие не соглашались. В этом случае Арсений легко шел навстречу, доставал зачетку из стопки и протягивал ее несчастному со словами: «Всего доброго, идите, готовьтесь. Жду вас в следующий раз». А многие и рады были бы согласиться на тройку, но, увы, по мнению сурового экзаменатора, не заслуживали даже ее.
После завершения показательной экзекуции, после того как каждый побывал в жерле бурлящего вулкана, прошел через жернова чертовой мельницы, группа пребывала в шоке. Надо ли говорить, какими эпитетами в тот день награждался молодой преподаватель, принимавший экзамен впервые в своей жизни. Однако сам Козырев был абсолютно спокоен и уверен в себе. Казалось, его никоим образом не смущали ужасающие результаты собственной группы.