На берег все выбрались, изрядно стуча зубами, а на дачу вернулись совершенно замерзшими. Тут-то Козырев и вспомнил про теплую баньку, которая теперь пришлась как нельзя более кстати.
Небольшое помещение сумело сохранить остатки былого жара. Набившись в него и почувствовав приятное тепло, промерзшие искатели ночных приключений испытали подлинное блаженство. Даже самые скромные и стеснительные девушки с радостью избавлялись от последних мокрых предметов женского туалета. Теснота неизбежно приводила к близости, а алкоголь в крови с легкостью устранял последние барьеры и моральные ограничения. Возбуждающе-эротические возгласы из одного угла сопровождались веселыми комментариями из противоположной части помещения. Согревшись, купальщики постепенно покидали тесную баню, разбредаясь по закоулкам дома и участка. Оставались лишь наиболее уставшие и замерзшие. Или те, кто уже не мог остановиться в вихре сексуального наслаждения.
Мало-помалу народ, изможденный непомерным разгулом и бесшабашным весельем, стал рыскать по дому в поисках ночлега. Условия размещения были спартанскими – спали по двое, а то и по трое на одной кровати. Поперек разложенного дивана в гостиной расположились сразу четверо изнуренных гуляк. Две пары так и не смогли покинуть пределы бани. Подушки и одеяла, хоть и существовали в некотором количестве, считались излишней роскошью и использовались очень избирательно.
Впрочем, не все еще собирались спать. Арсений, как хозяин вечеринки и наиболее стойкий боец, отправив именинницу на второй этаж и зарезервировав тем самым себе необходимое количество кроватного пространства, уютно устроился вместе с Антом Малаховым на кухне. Друзья сидели перед початой бутылкой водки, которую закусывали слегка подгоревшим маринованным луком и кусками остывшего шашлыка.