– Жизнь удалась, если коньяк, который ты пьешь, старше женщин, с которыми ты спишь! – подняв вверх указательный палец, будто оракул, изрекающий мудрость, пафосно произнес Бриль. – Правда, это, пожалуй, применимо только к мужчинам.
– Ну, дядь Лев, если это брать за критерий успеха, ты не тем в своей жизни занимаешься, – с улыбкой ответил Смирнитский.
– А я лично очень уважаю людей, которые в наше сложное время сохранили верность науке, – честно заявил друзьям Арсений. – Несмотря на тяжелые условия и нищенские зарплаты.
– Это ты моей жене объясни! Нет, Козырь, я не считаю себя мучеником науки. Просто я слабый человек. Не готов цепляться руками и ногами за эту жизнь. Сижу себе на попе ровно, никуда не дергаюсь и занимаюсь тем, что люблю и умею. Хоть мне и ни фига не платят. Разве ж это мужская позиция? Так что дядя Лева прав, я неудачник. И надо иметь в себе силы признать очевидный факт.
– Что за самокритика такая сегодня на тебя напала? – удивился Козырев.
– А что, разве не так? Вот ты, Арсений, год всего тут проработал. Сразу после института. И то, ты еще в двух местах трудился, крутился как мог. И вот – уже уходишь. Стараешься двигаться дальше, пытаешься что-то придумать, вырваться как-то из этого порочного круга.
– Да мне повезло просто! Уверяю, я ничего специально не делал для этого…
Юноша вдруг умолк на полуслове и задумался. Он вспомнил свое выступление в Доме ученых. Ему вдруг стало жутко. Неужто? Неужели это действительно так? Нужно лишь сделать заказ, и судьба сама приведет тебя к намеченной цели?
– Не грузись, Олег. Ты лучший физик-экспериментатор из всех, кого я знаю. Этим недотепам-теоретикам до тебя, как до китайской границы на четвереньках. – Бриль кивнул в сторону Козырева. – Молодец, что ты здесь, с нами. У тебя все впереди, какие твои годы! Арсений, без обид!
Козырев жестом показал, что он и не думал обижаться.
– Ладно, уговорили. Давайте-ка еще по пятьдесят, – сдался под напором лестных аргументов Олег.
Прикончив бутылку в три тоста, друзья тепло попрощались, предварительно заверив друг друга в искренней и вечной преданности.