Они подошли к бочке, стоящей прямо на улице в тени деревьев, и молоденькая продавщица налила им свежего, ядреного, традиционно русского напитка.
– Евгений Михайлович! Не томите! – взмолился Козырев, наблюдая, как профессор неспешно смакует прохладный квас.
Утолив жажду, Малахов наконец-то сжалился над молодым человеком:
– Организована закрытая секретная группа, которая занимается исследованиями одного перспективного научного направления. Вопрос уже решен, ты зачислен в группу. Видишь, как получилось. Она настолько секретная, что пришлось без тебя тебя женить. Шансов было немного, и я не хотел обнадеживать понапрасну. Зато теперь не придется ждать, волноваться и гадать: возьмут или не возьмут. Все уже закончилось, хотя признаюсь честно, пришлось непросто. Хоть завтра выходи на работу!
– Ничего себе сюрпризик! – Козырев буквально опешил. – И что, мне придется все бросить? Я сейчас вообще-то в трех местах работаю.
– Я знаю. От Акименко и Романского уйдешь, а в университете можешь оставаться. Твои вечерники новой работе не помешают.
Арсений молчал, переваривая услышанное. Малахов продолжил:
– Так получилось, что в группе сплошь известные ученые, они занимаются ее вопросами время от времени, соблюдая вынужденную маскировку. Есть еще пара-тройка человек, которые начинали все это дело. Вместе с тобой они и составят основную ударную группировку, а мы, все остальные, готовы в любой момент прийти на зов и оказать необходимую помощь или поддержку.
– Профессор, возможно, я покажусь меркантильным, но сейчас для меня это важно…
– Можешь не продолжать. Зарплата тебя устроит. Я сейчас не знаю точных цифр, которые тебе назначат, но уверен, в этой части нет повода для беспокойства.
– Это точно? – недоверчиво уточнил Арсений.
Малахов наклонился к нему и на ухо произнес сумму.
– Это то, что я получаю.
– Неплохо! Мне и половины хватило бы с гаком!
Они подошли к Садовому кольцу и остановились на светофоре, ожидая зеленого сигнала для пешеходов.
– Это, конечно, хорошо. Но все же пока непонятно, что за направление такое? Чем заниматься придется? – не унимался Козырев.