– Концерт в пять, но встретиться нужно пораньше. Есть разговор. Прогуляемся пешочком от меня до Пречистенки. Там недалеко, погода хорошая. Весна на дворе, хватит сидеть взаперти!
Московский дом ученых располагался в просторном старинном особняке на улице Пречистенка. Улица получила свое название благодаря тому, что со второй половины семнадцатого века по ней проходили пышные церковные процессии из Кремля в Новодевичий монастырь, к иконе Смоленской богоматери, которая также называлась Пречистой. Малахов жил недалеко от Новодевичьего монастыря, так что им предстояло практически повторить старинный маршрут религиозных шествий, только в обратном направлении.
Они шли вдоль тихих старинных московских улочек в лучах теплого майского солнышка. Весна в этом году задержалась, и поэтому город лишь недавно очистился от зимнего мусора и весенней грязной распутицы. Тем приятнее было неспешно брести по чистым тротуарам, наслаждаясь видом и запахом свежей, молодой зелени, кустов и деревьев, слушая переливы птичьих трелей.
– Арсений, у меня к тебе деловое предложение, – начал наконец Евгений Михайлович. – Но должен предупредить тебя сразу: отказаться ты не можешь.
– Ничего себе вступленьице! – улыбнулся Козырев.
– Как ты смотришь на то, чтобы перевернуть всю мировую науку с ног на голову? Развенчать те догмы, которые сейчас считаются непреложными истинами? Снести старый храм науки и на его месте воздвигнуть новое, современное здание? Навсегда изменить мировое устройство?
– Продолжение еще круче, чем вступление. Что, все так серьезно?
– Нет, я шучу, конечно, преувеличиваю. Но в каждой шутке есть доля шутки. Остальное – чистая правда!
– Какая разница, как я на это смотрю, раз отказаться у меня все равно нет вариантов? Правда, я бы и без этого предупреждения согласился на подобные перспективы. Так что мне остается разве что уточнить подробности.
– Я знал, что ты именно так все и воспримешь!
– Ближе к делу, профессор, прошу вас.
Малахов не мог отказать себе в удовольствии немного подразнить нетерпеливого ученика и все карты сразу раскрывать не спешил.
– Что-то жажда обуяла. Давай-ка по стаканчику кваску выпьем!