– Причем тут экзамен? – бросила на прощание Светлана и ловко выскочила из машины. – Счастливо!
– Пока! – Козырев ответил уже закрытой двери.
* * *
Что это было? – думал чуть позже Арсений, сидя в своем дворе в темной, стремительно остывавшей машине. Школьные воспоминания разбередили душу и возвращаться домой не хотелось, хотелось еще немного продлить очарование беззаботной юности. И все же неожиданный поступок студентки задел его за живое. Он ведь вышел значительно позже всех. Что она делала все это время в пустом институте? Неужто ждала его? Несколько фраз вроде бы явно обозначили ее интерес. Во всяком случае, так ему показалось. С другой стороны, зная ее характер, было бы ошибкой принимать все за чистую монету. Тогда ради чего? Не ради же экзамена, в самом деле. Интересно, а отношения между преподавателем и студенткой осуждаются нормами морали? Ну, пока она моя студентка, пожалуй, да. А когда закончится курс? Мы же взрослые люди. О чем это я? У меня же есть Вика, еще недавно не знал, что с Юлей делать. Нет, нужно прекращать эту тему, пока не поздно.
Мысли опять вернулись к прекрасной школьной поре. Во взбудораженном сознании ясно и четко всплывал портрет его любимого школьного физика, Сергея Михайловича. Теперь учитель казался ему забавным, Козырев невольно улыбнулся: именно таким он запомнился ему на всю жизнь: возбужденным, взъерошенным, с горящими глазами. Как хотелось тому обсуждать тогда злободневную тему, неважно с кем, неважно зачем, лишь бы говорить, говорить, говорить о том, чем была полна душа, что кипело, клокотало внутри разгоряченного сознания. Шестиклассники? Хорошо, пусть будут шестиклассники. Неважно, что это их первый в жизни урок физики, не беда, что они ровным счетом ничего не поймут из сказанного, детям вполне достанет интонации, эмоций, того запала, с которым он будет вещать им о сложнейших научных понятиях.