Вдруг дверь в помещение резко открылась. На пороге стоял Арсений. Из-за его спины выглядывал Антон. Вика повернулась на шум, но испуг отступил не сразу, сквозь слезы на ее испуганном личике проступила робкая радость, надежда на избавление от смертельной опасности. За доли секунды юноша оценил ситуацию и все понял. Его мозг, насыщенный адреналином от накопившегося гнева, работал молниеносно. При этом внешне он оставался совершенно спокойным. Он даже успел вспомнить, что Малахов отдал свой паспорт Борису. Сейчас данный факт мог оказаться немаловажным.
– Вот она! – облегченно воскликнул Козырев и, повернувшись к Антону, громко и четко произнес. – Иди наверх, и если меня не будет через десять минут, поднимайте всех на уши! Звоните в дежурку, родителям, всем знакомым ментам, кому угодно!
Сам же быстро зашел в комнату, затворил за собой дверь, уверенно и безапелляционно уселся на стул непосредственно перед столом лейтенанта и, с нескрываемым вызовом смотря тому прямо в глаза, не произнес, прошипел зловеще:
– Скажи-ка мне, лейтенант, за что задержали эту девушку?
Любитель «клубнички», как и все бандиты, демонстрирующие силу только перед слабыми и беззащитными, как-то сразу сник и пробурчал:
– За нарушение паспортного режима.
– Насколько я знаю, а знаю я это совершенно точно, – Арсений навис над сразу ставшей мелкой и несуразной фигуркой стража порядка, – за первое подобное нарушение полагается предупреждение. Надеюсь, за это время вы уже успели ее предупредить? Тогда, с вашего позволения, мы откланяемся, мы ужасно спешим!
– Плати тысячу и можете проваливать, – крикнул из угла комнаты сержант. – Надеюсь, ты в состоянии заплатить за свою девку? Она у тебя совсем бедная, как мы заметили!
В отличие от напарника лейтенант уже понял, что дальнейшая эскалация напряжения не в их интересах. Предъявить этим людям нечего. К тому же ситуация вышла за пределы помещения. Оставалось только признать свое поражение.
– Можете быть свободны, – недовольно сообщил он Козыреву.