Провозглашаться с трибун, записываться в декларациях, законах, а также в учебниках может все что угодно. Но разбирая сами основы теории государства, объясняя саму сущность государственной власти, следует сохранять максимальную научную честность.
Очевидно, что государственная власть нуждается в официальном обосновании (доктринальном, юридическом, идеологическом). «официально обосновать» в данном случае значит сознательно исказить суть. И понятно, что часто бывает политически полезно мистифицировать народонаселение (нацию), формально «вменяя» ему суверенитет, первичную власть и прочее и объявляя власть правителей, законодателей, чиновников производной от «власти народа», а их самих – «народными представителями». Это открыли в античную эпоху, а может, даже еще раньше. (Здесь я беру в скобки вполне искренние заблуждения множества теоретиков по этому поводу – «демофилия», «народолюбство» есть неизлечимая болезнь интеллектуалов17.) вовсе не обязательно разоблачать эти мистификации везде и всюду. Достаточно просто знать истинную цену соответствующим словам и, как уже сказано, не воспринимать их всерьез.18
Рассмотрим «особо показательные» случаи. Допустим, нация на референдуме высказалась против по некоему принципиальному вопросу например, против принятия новой Конституции. Или же на выборах нация проголосовала против действующего главы государства. Поборники «народовластия», «народного суверенитета» и т. п., конечно, заявят, что в данных случаях все это было исчерпывающе проявлено. В действительности же «народ» просто не согласился с властью и / или вообще отказал ей в признании. Это не властные и тем более не суверенные решения. Это «мнения», «позиции», самое большее – «предрешения». Суверенные решения появятся тогда, когда властвующие, подлинные властвующие, в свою очередь, согласятся с «мнениями», «предрешениями». Заставить их согласиться нация не способна. «властвовать – значит, повелевать безусловно и быть в состоянии принуждать к исполнению» – писал георг елли-нек19 (специально цитирую здесь либерального автора). Нация не «повелела безусловно». Она вообще не повелела. И она не в состоянии принудить к исполнению. То есть о властвовании и суверенитете здесь нет даже речи. Если властвующие согласятся (и конституция не будет принята и введена в действие каким-нибудь иным образом, а глава государства уйдет в отставку), то они подчинятся чему угодно, но только не волеизъявлению нации – писаным законам, традициям, политической конъюнктуре, зАрубежному давлению, собственному страху перед ответственностью и т. д. А могут не согласиться. И настоять на своем, принудить посредством силового давления, убеждения, политтехнологических манипуляций. Несогласие может спровоцировать протестные выступления (митинги, забастовки). Но даже если они заставят властвующих согласиться с «мнениями» либо пойти на какой-то компромисс, все равно нельзя будет говорить ни о какой «народной власти». Потому что, во-первых, протестующие – это толпа. А толпа – не нация и не ее представитель. Во-вторых, за любой толпой всегда стоит и манипулирует ею в своих интересах некая группа властвующих или претендентов на власть. Перефразируя Карла Филиппа Готтлиба фон Клаузевица, «уличная политика» – это продолжение элитной политики, т. Е. Собственно политики другими средствами. Даже если толпа сформировалась стихийно, она обязательно будет кем-то возглавлена и использована. А если же толпа выйдет из-под контроля, то в самом худшем случае возникнет всего лишь кратковременное состояние безвластия.