Все покорно расселись по местам и принялись болтать. Со мной рядом присела пожилая женщина и обдала меня презрительным, сверлящим взглядом. Я бегло пробежался по ее лицу, оно было слишком надменным. Я обсмотрел каждого человека в этом зале и сделал вывод – у всех у них мания величия. Сидят и корчат из новоявленных буржуа. На вид они все образованы и интеллигентны, но по жизни, видимо, ничего не добились, раз торчат здесь. А, может, им просто нечего делать, как и нам с Софьей.
– Вы Адам Кноспе? – Небрежно спросила меня женщина.
У нее в руках был открытый альманах и страница с моим произведением.
– Да.
– Мизантропам тяжело живется, а с комплексом сверх полноценности – особенно.
– А я не мизантроп.
– А ваш герой, да.
– Ну, так уж вышло. – Спокойно сказал я и отвернулся.
– Ты все свалил на общество. – Резко, перейдя с «вы» на «ты», поставила она меня в укор.
– Что?
– Ты обвинил всех и вся, кроме себя.
– Рассказ не про меня.
– Про тебя.
– Откуда вы знаете?
– Потому что такие, как ты, пишут только о таких, как ты.
– Вы все сказали? – Спросил я, немного разозлившись.
– Слишком негативно.
– Еще?
– Все плохие у тебя! – Воскликнула она. В ее пустых белых глазах, будто что-то треснуло. Она продолжала. – Куда катиться мир? Нарожают дегенератов и радуются.
– Теперь все? – С каменным лицом и холодным тоном спросил я.
– Оскорбительно! – Она, наконец, выплеснула весь остаток своего яда.
– Знаю.
– Тогда зачем пишешь? – Выставила она вперед челюсть.
Я тяжело вздохнул и нахмурил брови. Почему ее так разозлил мой рассказ? Небольшой, простой, но пессимистичный рассказ про школу и о том, как там паршиво. Не более.
– Я пишу… – Говорю. – Для таких, как вы.
– Зачем это?
– Да чтоб позлить вас и оскорбить хорошенько! – Грубо ответил я и всем телом отвернулся к Софье.