Он достал блокнот. Старый, с заломленными краями. Открыл на чистой странице и, не задумываясь, начал писать:
Прибор. Электромагнитная нейтральность. Улавливание колебаний за пределами фиксированного диапазона восприятия. Матричная модель для связи с нефизическим интеллектом. Интерфейс. Контактная точка. Носитель. Схема не должна мешать – только усиливать.
Он писал быстро, как будто рука опережала понимание. Лиго направлял – не словами, а импульсами, как если бы внутри включился компас в сторону невозможного.
– Мне нужен инженер, – сказал он вслух. И почти сразу вспомнил: Николай. Школьный друг. Сейчас – один из старших научников в ЗАСЛОНе. Сфера – пограничные исследования. Человек, который в детстве собирал радиоприёмники, а став взрослым – устройства, о которых не пишут в газетах.
Иван взял телефон. Несколько секунд смотрел на экран. Потом набрал номер. – Коля? Привет.
– Вовремя. Я только что думал, не попал ли ты в секту, дружище. Пропал.
– Хуже. Кажется, я нашёл… того, кто знает, как устроена реальность.
– Ага. И он, конечно, хочет прибор, раз ты звонишь мне.
– Да.
– Господи. Ты правда всё ещё такой?
– Да.
– Ну… тогда приезжай. И возьми с собой то, что ты называешь «аргументами». У нас тут всё по-взрослому. На том конце послышался смех. Иван почувствовал – первый шаг сделан.
Обращение в АО «ЗАСЛОН»
Николай встретил Ивана с той лёгкой насмешкой, которая бывает у людей, живущих параллельно две жизни: одну – как физик, другую – как человек, знающий слишком много.
– Ну что, святой гипнотизёр, рассказывай, чем тебе помочь. Очередной пациент начал говорить голосом Наполеона?
Они сидели в небольшой комнате с бронированными шторами. На стене – голографический логотип «АО ЗАСЛОН», то погружавшийся в себя, то разворачивавшийся в кольцевую диаграмму. Сложно было понять, что именно защищает ЗАСЛОН – границы, разум или государственный покой. Возможно, всё сразу.
– Мне нужен прибор, – сказал Иван. – Не просто сенсор. Я хочу создать интерфейс между тонким планом и восприятием человека.
– Погоди. Не понял. Интерфейс – это ты.