– В интересах тех, кто не хочет, чтобы такие штуки освобождали. Прибор показывает не только духов. Он показывает поле. А поле – это влияние, ложь, страх, память, правда. А правда – это всегда удар по структуре.
Маша потёрла глаза. – Тебе не страшно?
– Нет. Он сделал паузу. – Страшно станет, когда они начнут отвечать.
– Кто?
– Те, кому не нравится, что мы видим.
Она кивнула. – Тогда надо смотреть до конца.
На приборе замигал световой индикатор: остаточное поле, затухающая вибрация. Сеанс завершился. Но Иван чувствовал: что-то осталось в воздухе. Как будто нечто посмотрело на них через куклу. Или вместе с ней. Он записал короткую пометку в журнал: «Случай 032. Кукла. Земной дух. Прощание. Эффект – стабилизация. Остаточное поле – умеренное. Появление тени наблюдения. Проверить через сутки».
Лиго тихо отозвался: «Это было правильно. Но ты прав. Кто-то уже смотрит».
Уже стемнело, когда Иван вышел на улицу. Вечер был прозрачным, холодноватым, с запахом подогретого бетона и первых весенних оживающих растений. Он просто хотел пройтись – сбросить остатки поля, как смахивают пыль со скамейки перед тем, как сесть на неё белыми штанами. После контакта всегда нужно было немного воздуха и молчания.
Двор был пуст. Даже местные коты прятались тише обычного. Он прошёл к подъезду, достал ключ – и в этот момент услышал шаги. Не тяжёлые. Не прячущиеся. Обычные.
– Добрый вечер, – сказал кто-то за спиной.
Иван обернулся. Около лавки, у соседнего подъезда, стоял мужчина лет пятидесяти. Серое пальто, аккуратная шляпа, трость. Чересчур ухоженный для этого двора. Чересчур спокойный.
– Добрый, – отозвался Иван.
– Вы ведь здесь недавно, да? – спросил мужчина.
– Несколько месяцев.
– У вас там… интересное оборудование. Гудит иногда по ночам. Не громко. Но внятно.
Иван задержал взгляд. – У вас чувствительный слух?
– Когда живёшь в таких местах, приходится развивать тонкость.
– Вы сосед?
– Пока – наблюдатель. Он улыбнулся. Не ехидно – почти дружески и тепло. И от этого стало ещё хуже.