В ту же секунду лампы в комнате моргнули. Воздух стал вязким. Сенсорная панель вспыхнула на миг – и погасла. Прибор выключился сам. Пауза. Все трое молчали. Только пульс у Ивана бился в висках.
– Это… что было? – спросил Николай.
– Ответ, – сказал Иван. – Нам ответили. Он посмотрел на Машу. Та стояла спокойно, но в её взгляде появилось нечто новое – понимание. И готовность.
– Мы включили свет, – сказал Иван. – И теперь они знают, что мы умеем видеть.
Глава 2. Внешние влияния
(Вариант рабочей классификации, по записям И.Р., с поправками и дополнениями от Лиго)
Запись от: 03:17, пятница
Место: кабинет
Состояние: ясность ума с лёгкой примесью усталости
Температура: чуть выше комфортной
Пульс: ровный
Прибор в режиме фона
Лиго активен, но без прямых инициатив
Когда ты включаешь прибор, который показывает то, что не принято видеть, первый соблазн – назвать увиденное бредом, галлюцинацией или «артефактом сигнала». Второй соблазн – поверить во всё сразу. И то, и другое – крайности. Поэтому я решил начать фиксировать наблюдаемое. Впервые – системно. Не как полевые заметки, а как попытку выстроить рабочую классификацию внешних влияний на человека. Не абсолютную. Но хотя бы – приближенную.
Писать это я начал не один. Лиго – уже в приборе. Иногда он вмешивается. Иногда – молчит. Иногда – смеётся, если можно так назвать его странную интонацию, похожую на шорох кометы в тишине. Я не всегда понимаю, где заканчиваются мои выводы и начинаются его. Но, возможно, это и есть новый уровень мышления: человек и внечеловеческое, создающие общее поле познания.
Что это за список?
Это не научная работа. Это не эзотерический трактат. Это – рабочий справочник практика, который ищет паттерны там, где раньше были только страх, абстракция и метафора. Это – попытка очертить контуры тех, кто приходит “извне”, но живёт “внутри”.
Зачем это нужно?