– Нет. Я – слишком человек. А в тонком плане работают другие законы. Мне нужно устройство, в которое сможет встроиться… другое сознание. Оно уже найдено. Николай замер.
– Ты серьёзно?
– Серьёзнее не бывает.
Он рассказал. Без украшений. Как есть. О Маше. О голосе. О Лиго. Когда Иван замолчал, в комнате некоторое время ничего не происходило. Только лампа в углу слегка помаргивала, как если бы пространство деликатно пыталось сделать вид, что ничего необычного не услышало.
– Ты хочешь, чтобы я… продал это руководству как что? – наконец спросил Николай.
– Как потенциальную технологию, способную выводить на экран то, что раньше считалось религией, бредом или шизофренией.
– Ты бы был хорошим PR-специалистом. Он вздохнул, поднялся и кивнул: – Подожди здесь. Попробую устроить разговор.
Интерлюдия – кабинет №13, этаж минус два
Трое. Руководящий состав. Два мужчины в тёмных костюмах, одна женщина – в форме.
– Итак, – начал Николай, положив на стол схему с набросками Ивана, – перед вами человек, который за десять лет вытащил с той стороны столько «сведений», что любой отдел ФСБ позавидует.
– Это гипнолог?
– Это скорее интерфейс. Человеческий. Его идея – собрать аналог приборной доски для астрального пространства.
– Основания?
– Внедрённая сущность. Не агрессивная. Определяет себя как наблюдатель. Входит в контакт без нарушения границ. Пауза.
– Это точно не одержание?
– Точно не одержание. Больше похоже на дипломатическую миссию.
– Мы проверим.
Женщина в форме молчала, потом сказала: – Пусть соберёт. В экспериментальном режиме. Через медблок. Пусть. Проверим. – Контроль – постоянный. Уровень наблюдения: 2. – И, если подтвердится… – она посмотрела на Николая поверх очков, – мы сделаем из этого систему.
Николай вернулся в комнату. Иван смотрел в окно, будто разговаривал с бликами на стекле.
– Ну?
– Добро дали. В тестовом формате. Через наш медотдел.
– С ограничениями?
– Конечно. Будут следить. За прибором. За тобой. За Машей.
Иван кивнул. Он ждал этого.
– Тогда начнём.