* * *
До рассвета остается час, когда Чандра начинает нежно ласкать шею Пемы. Прижимаясь к ней сзади всем телом и мягко утыкая свой лингам3 в ее крестец, он посылает свою энергию ее телу и начинает дышать с ней в такт. Пема в мгновение ока просыпается. Ей нравится, когда ее так будят, но в этот раз пробуждение кое-что омрачает: осознание того, что Арья всего в нескольких метрах от них. В обычной ситуации она бы открылась потоку Чандры, но сейчас сопротивление не дает ей этого сделать. Чандра чувствует это и дышит глубже и громче. Он прижимается к Пеме и шепчет ей на ухо нежные слова, призывая расслабиться, отпустить. Он трогает ее одной рукой за живот, а другой за грудь, передавая теплое чувство расслабления, которому она может отдаться. Пеме трудно сопротивляться энергии Чандры, одновременно такой любящей, нежной и сильной. Она никогда не могла сказать «нет» этому приглашению погрузиться в глубины страстной любви. Это так медитативно – вступить в этот священный союз тела и сердца. Ей так сильно это нравится, что, несмотря на сопротивление, которое она ощущает, она отдается энергии Чандры.
В самый разгар объятий Пема открывает глаза и с ужасом обнаруживает, что Арья сидит на своей кровати и смотрит на них. Солнечный свет уже проникает в комнату, и, хотя он еще тусклый, его хватает, чтобы рассмотреть происходящее. Пема в ужасе. Ей кажется, будто за ними наблюдает тигр, но она не может понять, что он сделает: прыгнет на них, будет смотреть или отвернется. Пема закрывает глаза и отворачивает голову. Чандра свободно двигается, а Пема начинает застывать. От шока в ее голове проносится множество мыслей: «Этот человек – сексуальный маньяк… он чего-то от меня хочет…» Мысли Пемы крутятся слишком быстро. Она теряет как свою способность наблюдать, так и связь с Чандрой, который начинает замечать что-то неладное, но не понимает, что происходит. Он продолжает мягко двигаться и поворачивает Пему так, чтобы лучше видеть ее лицо. Она начинает плакать. Все это для нее слишком, но она не понимает почему. Выражение лица Арьи при виде того, как она занимается любовью, задевает ее до глубины души. Она не может с этим справиться. Чандра нежно вытирает ей слезы и целует ее. Он перестает двигаться, но остается внутри йони Пемы.
– Посмотри на меня, – тихо говорит он.
Пема не смеет открыть глаза. Она чувствует холод, словно у нее в животе камень, сковывающий всю ее энергию и замораживающий тело.
– Что происходит? – спрашивает он, все сильнее ощущая беспокойство. Он никогда не видел, чтобы Пема так себя вела. Их занятия любовью всегда гармоничны, восхитительны и экстатичны. Им еще ни разу ничего не мешало. Напротив, с каждым разом они соединялись все глубже. Это внезапное нарушение потока совершенно неожиданно.
– Что происходит? – снова спрашивает он.
– Стыд!
Ответ исходит не от Пемы, а из пасти тигра.
Услышав это, Пема заливается слезами и кричит о своей боли, повергая Чандру в полнейшее недоумение. Он поворачивается к Арье, который пересел на их постель. Чандра садится, держа Пему на коленях и не вынимая из нее свой лингам. Несмотря на происходящее, его эрекция по-прежнему сохраняется.
– Ей стыдно! Бедняжечка! Ей стыдно любить тебя своим похотливым телом! – тихим голосом говорит Арья.
Пема чувствует его слова словно нож в своем рыдающем сердце. Она не может поверить, что внутри у нее живет такое чудовище и что оно имеет над ней такую парализующую власть.
– Стыд – это яд, превращающий ваше занятие любовью в грех! – резко продолжает Арья.
– Продолжай заниматься с ней любовью. Будь диким! Не сдерживай свое сердце. Люби ее страстно. Поглоти ее целиком! Я буду с восторгом за этим наблюдать! – говорит Арья с широкой улыбкой.
Чандра улыбается ему в ответ, не чувствуя ни стыда, ни неловкости. Он уже занимался любовью в присутствии Лилы, своего тантрического Мастера, и знает, что присутствие Мастера по время занятия любовью – это ценный опыт, и с благодарностью принимает присутствие Арьи.
Пема плачет еще сильнее. Она уже готова сбежать, но Чандра крепко держит ее в объятиях.
– Это не повод убегать. Это шанс пойти дальше… – ласково шепчет он, пытаясь уговорить Пему остаться с ним в контакте и вернуть ей немного осознанности.
Однако самой Пеме это дается очень трудно. Внутри нее идет борьба, которую она не понимает. Ее стыд – это яд, отравляющий все прекрасное, отделяющий ее от Чандры, от удовольствия, от любви, от всего, что может ее расширить. Она сжимается от напряжения, не в силах пошевелиться, ее дыхание затруднено. Чандра начинает медленно двигать тазом, позволяя своему лингаму мягко и напористо скользить вдоль верхней стенки вагины Пемы. Он знает, что это движение посылает ей энергию, от чего она получает огромное наслаждение. Он дышит в такт и накаляет свою энергию до предела, стараясь войти в нее как можно глубже. Но сейчас это не приносит ей никакого удовольствия, только боль. Ей нужно как можно скорее начать дышать, иначе боль станет невыносимой. Чандра меняет позу и оказывается сверху. Он входит глубже и движется еще яростнее, удерживая бедра Пемы руками. Кончиками пальцев он надавливает на ее крестец, сильно, но мягко. Пема дышит сквозь боль, вся ее вагина горит. Но если обычно она горит огнем страсти, открывая ее саму блаженному потоку, то теперь она горит от боли. Она дышит изо всех сил, но это не избавляет ее от стыда, а лишь усиливает его. И чем больше Чандра двигается, тем больше растет стыд. Пема хочет открыть глаза, чтобы проверить, что делает Арья, но ей слишком страшно это узнать.
Она чувствует, как ее гладят по волосам, затем по лицу. Ласки чувственные, полные желания. Пема вдруг потрясенно понимает, что это не Чандра, потому что его руки по-прежнему у нее на бедрах. «Меня ласкает Арья и, наверное, прямо сейчас смотрит на меня!» – с ужасом думает она.
Арья придвигается так близко к голове Пемы, что она слышит его дыхание. Ритм ровный: медленный, глубокий и долгий. Когда он вдыхает и выдыхает, звуки получаются разные: «А-а-а…» при вдохе, «О-о-о…» при выдохе. Звук гармоничный и создает умиротворяющую вибрацию, но это не то, что слышит или чувствует Пема. Она слышит только похотливый, мерзкий звук, словно рядом с ней сидит извращенец и выдыхает грязный воздух ей в лицо. Она начинает чувствовать тошноту и потеть, словно ее телом завладела лихорадка. Арья продолжает вдыхать и выдыхать, производя одни и те же звуки по мере того, как Чандра ускоряется. Он просто хочет достучаться до Пемы, вернуть ее. Вся его энергия пылает. Он прекрасен в своей мощи, и, хотя он доминирует больше, чем обычно, он по-прежнему обращается с ней уважительно и мягко. Она часто подмечала в нем это приятное противоречие: его мягкая и нежная энергия в сочетании с силой и мощью, его дикие движения, уравновешенные неподвижностью. Ей нравится это качество, и обычно она бы отдалась ему без остатка, но не сейчас! Сейчас она заперта в напряжении, в тюрьме стыда.
– Посмотри на меня… – нежно просит Чандра. – Пожалуйста, посмотри на меня…
Пема глубоко вдыхает, прежде чем открыть глаза. Чандра такой красивый, любящий и поддерживающий. Ситуация представляется Пеме парадоксальной. Со стороны все выглядит так непринужденно, но внутри нее все совершенно наоборот. Она старается сосредоточиться на глазах и энергии Чандры, чтобы не чувствовать близость Арьи.
– Двигайся вместе со мной, – говорит Чандра, притягивая ее к себе в сидячее положение.
Пема чувствует себя увереннее, когда они так близко, и в этом положении Арья больше не дышит рядом с ней. В позе Яб-Юм их тела движутся в одном медленном ритме, и лингам Чандры проникает все глубже в нее. Их тела располагаются вертикально, благодаря чему их энергиям легче выровняться. Пема начинает расслабляться. Она обнимает Чандру руками за шею и приближает свое лицо к его лицу, их щеки соприкасаются в интимном объятии. Она слышит его дыхание, чувствует его тепло и расслабляется.
Мастер все еще рядом. Он обходит их, прежде чем сесть обратно на свою кровать, откуда продолжает наблюдать.
– Отпусти! Отпусти! – резко повторяет он несколько раз. – Отпусти стыд! – едва ли не кричит он, и его низкий и сильный голос излучает мощную энергию, которая пронзает Пему, словно стрела. Ощущение болезненное, но освобождающее.
Пема дышит глубже, позволяя звукам соединяться со своим дыханием, вибрировать в груди и отдаваться в сердце. Внутри нее снова зарождается доверие. Ее дыхание открывает более глубокий слой энергии и удовольствия. Теперь она двигается свободнее, и движения ее таза наконец входят в ритм Чандры. Она по-прежнему чувствует на себе взгляд Арьи, поэтому не смеет показывать свое удовольствие, но, по крайней мере, теперь она позволяет ему быть и прокатываться волнами по всему телу. Ее позвоночник оживает, он гибок и наполнен светом. Чандра медленно двигается, обнимая Пему за крестец и шею. Теплая рука возлюбленного на шее Пемы помогает ей отпустить себя. Другая рука Чандры поддерживает Пему за крестец, отчего по ее половым органам, животу и позвоночнику разливается жар.
Теперь, когда ритм любовников полностью совпадает, их энергии настроились на одну вибрацию, на одну волну удовольствия, расслабления и расширения. Сердца любовников тают, когда их тела встречаются в глубоком чувственном объятии. И все же, находясь в этом восхитительном потоке любви, Пема по-прежнему удерживается от полного выражения удовольствия, не позволяя своей энергии полностью расшириться до оргазма, полностью отдаться.
– Отпусти! – снова говорит Арья.
Его голос раздается совсем рядом. Он приблизился к Пеме вплотную.
– Отпусти стыд! Пусть удовольствие свободно выражается через тебя… – шепчет он.
Этот шепот громко резонирует внутри Пемы. Стыд душит ее, но она продолжает дышать вопреки ему. Стыд говорит ей множество вещей, например: «Ты проститутка!» В сознании Пемы звучат и другие слова: например, похоть – это слово заставляет ее чувствовать себя так, словно она делает что-то неправильное, что-то постыдное, грязное. Она знает, что это чушь, но все равно поддается этому чувству. Она заглядывает глубоко внутрь себя и понимает, что даже в стыде она все еще находится в безопасности. Она использует свой стыд, чтобы контролировать себя и Чандру. Благодаря стыду у нее есть хорошее оправдание собственной несвободе. Она с удивлением обнаруживает, что делала с собой: прикрывалась стыдом, чтобы контролировать себя и партнера. До сих пор она думала, что это стыд управляет ею, но теперь все стало ясно: она выбрала стыд в качестве способа контроля. Это осознание распространяет огонь по всему ее существу. Жар возвращается. Огонь сжигает тюрьму стыда, которую она давным-давно построила. Она дышит глубже и быстрее. Она двигается свободнее, изгибается всем телом и позволяет удовольствию выразиться.
– Отпусти! Освободи свое наслаждение… – говорит Арья, поглаживая Пему по голове, прежде чем вернуться в свою постель.
Пема отпускает контроль, свой стыд за то, что позволила удовольствию нарастать во всем теле. Чандра следует за ней. Теперь они – два тела, пульсирующие жизненной силой и светом. Чем свободнее наслаждение, тем сильнее Пема ощущает свое присутствие. Открывается восхитительный парадокс: по мере того как тело выражает удовольствие через движение, оно впадает в неподвижность. Движение и не-движение одновременно. Чем сильнее она позволяет своему телу испытать удовольствие, тем больше она позволяет сердцу и сознанию расширяться в безмолвную пустоту. Это чистое блаженство, нисходящее на нее, словно мягкий водопад. Чандра тоже купается в нем. Он уже не знает, где заканчивается его лингам. Он чувствует, что проникает в самое сердце Пемы и в ее голову. Это чрезвычайно экстатично и тихо…
Тишина – это все, что осталось, хотя Пема чувственно кричит, а Чандра громко дышит. Тишина распространяется как в комнате, как и внутри двух любовников, пока их тела сотрясают волны оргазма. Стыд теперь далеко. Он покинул Пему, или, скорее, Пема оставила его. Она может свободно выразить танец своей жизненной силы через свои половые органы, все тело и сердце, и, хотя со стороны это может выглядеть похотливо, а она сама может показаться проституткой, так видится только снаружи – взгляду, ослепленному осуждением, страхом и, прежде всего, контролем.
Позже, когда волны оргазма стихают, она надолго остается в объятиях Чандры, наслаждаясь безмолвным блаженством. Открылось пространство, где она может встретиться с самой собой. Она видит, где прячется, за что держится и что контролирует. Она может смотреть на все это без осуждения. Она пребывает в состоянии благодарности, воссоединяясь со своей утраченной свободой. Она позволяет благодарности распространиться на все, что видит внутри себя, словно озаряя светом тени. Свет расходится тихо, принося с собой покой и свободу. В объятиях Чандры она чувствует себя заново родившейся.