Правда, что публичные прения, партийные манифестации вызывают иногда при народных выборах шумное брожение, но это – еще не большое зло по сравнению со стеснением выражения общественных взглядов. Вследствие свободы слова народ начинает интересоваться политическими вопросами; образуется более прочная связь между избирателями и избранными, и даже в Англии, где выборы сравнительно редки, боязнь народного суда оказывает сильное влияние на тех, кто посвящает себя политической карьере.
В соединении с такого рода гласностью тайное голосование мне кажется наиболее подходящим при выборах, т. е. наиболее способным уничтожить продажность и обеспечить независимость избирателей.
Однако следует заметить, что каждая нация может иногда находиться в таких обстоятельствах, которые требуют тайной системы и в других случаях. Возможно, напр., что в эпоху, когда ввели тайное голосование в римской республике, эта перемена была необходима. Впрочем, Цицерон судил об этом иначе.
Кроме того, нужно иметь в виду, что применение одного из этих способов не исключает другого. Бывают случаи, когда выгодно их комбинировать, применяя по очереди для решения одного и того же вопроса. Результаты этих двух операций, как при их тождественности, так и при различии, даст весьма поучительные указания.
Последние дни Польши, когда она делала отчаянную попытку избавиться от возрастающего влияния России, представляют весьма интересный пример этого рода.
Постоянный совет, обладавший исполнительной властью, был могущественной силой в промежутках между сессиями сеймов. Этот совет, запуганный и совращенный, был только орудием в руках Петербургского кабинета. Дело шло о наборе войска для поднятие престижа страны. Было предложено подчинить эту армию комиссии, независимой от постоянного совета. По поводу этого предложения, 16 октября 1788 г. было произведено голосование. Открытая подача голосов дала в результате 80 голосов за принятие и 60 за отклонение предложения, а тайная подача низвела это большинство к семи голосам. 3 ноября то же предложение было возобновлено. Открытое голосование дало за независимость комиссии 114 голосов и против – 149; тайное же повернуло большинство в другую сторону: за независимость – 140, против – 122. Таким образом, на 262 голоса перемена системы голосования сделала разницу в 53 голоса.