Беззастенчивость и наглость основываются на том же принципе, как и клевета – на надежде, что хоть что-нибудь из сказанного да останется. Ложному изложению более всего содействует трудность отличить его от невольной ошибки. Предупредить это последнее зло значит предупредить первое.
Наконец, недостатком прений являются отступления от предмета. Это часто вызывается несовершенством умственных способностей ораторов, которые невольно теряют из вида обсуждаемый вопрос; когда же оратор, забывая о предмете, начинает от него удаляться, щит предложений – наилучший способ, чтобы направить его на должный путь. Как избегают этого в настоящее время? Необходимо, чтобы кто-нибудь из членов встал, прервал речь и призвал говорящего к порядку. Это – вызов, упрек; оратор оскорблен, начинает защищаться, и прения по проекту превращаются в борьбу самолюбий.
Дурная сторона таких сцен, когда они не исходят из партийных соображений, заставляет часто допускать отклонения от предмета, так как опыт доказал, что лекарство здесь хуже самой болезни. Что же касается председателя, то, хотя он и обязан предупреждать эти отклонения, но из осторожности ему приходится избегать частых замечаний, чтобы не возникали недоразумения, которые могут подорвать к нему доверие. Но раз над председателем помещен щит, на котором изложен проект, дело меняется. Он может, не прерывая оратора, предупредить его простым жестом; этот знак не представляет той опасности, как личное замечание. Это средство успокаивающее, а не раздражающее; это действие не противника, а судьи. Предупрежденный оратор при этом не имеет надобности останавливаться, извиняться или сознаваться в своей ошибке, а может просто вернуться к предмету, продолжая свою речь.