Изобретение это полезно главным образом потому, что при этом ни один голосующий не может не знать текста закона, который ставится на голосование. Правда, что важнее знать смысл предложения, чем содержание его – дух, а не букву; но ведь только посредством буквы можно ознакомиться с духом; ошибка в одном слове может совершенно изменить смысл речи. Если отдельные выражения не ясны в памяти, всегда можно впасть в ошибку, тогда как указанным простым и верным способом ее легко избежать. Каждую данную минуту, во всем время всего продолжения прений, членам собрания необходимо знать точные выражения предложений для правильной оценки их и активного участия в обсуждении. Знание это необходимо каждому члену и в том случае, когда он действует в качестве судьи, подавая свой голос, и когда он является оратором, делая оценку предложения. Для всех тех, кто слушает дело, ничто не может быть приятнее и полезнее этих щитов. Все то, что облегчает память, помогает и мышлению. При простом объявлении или чтении предложения все те, которые скоро забывают или невнимательно слушали, или, наконец, позже пришли, должны либо оставаться в неведении, либо отдельно справляться о деле. Отсюда – беспорядочные движения, прерывания, замешательство и шум. Для ораторов же польза этого щита еще более чувствительна. Чтобы помнить текст законопроекта значительного объема, нужно такое усилие памяти, которое отвлекает внимание в то самое время, когда оно должно быть направлено в другую сторону. Не надо заставлять искать выражений, когда уже достаточно трудно подыскивать доказательства; сомнение в словах нарушает ход мыслей. К тому же иногда усилие памяти ни к чему не приводит. Весьма часто и очень опытные ораторы впадают в невольные ошибки по поводу точных выражений предложения. Неправильное изложение ведет к неправильному суждению, а это последнее – к бесполезным спорам.
Щит предложений способствует усовершенствованию прений с разных сторон. Мы только что сказали, что он удерживает оратора от невольных ошибок, но вместе с тем он служит собранию и средством против намеренного искажения мыслей.