Парламентские акты в Англии имеют в этом отношении большой недостаток; подразделение на отделы и нумерование их в частных изданиях не подлинны; в оригинале текст закона не разделен и не имеет ни параграфов, ни знаков препинания, ни номеров. Слово отдел или что-либо в этом роде даже не встречается в нем. Как же при этом узнать, где кончается одна статья и где начинается другая? Ограничиваются тем, что повторяют одну формулу, одну и ту же вводную фразу, например: кроме того, вышепоименованной властью приказано. Это похоже на алгебру, но только в обратном смысле; там буква заменяет фразу, здесь фраза играет роль цифры и притом весьма неудовлетворительно, так как повторяемая фраза может служить лишь для разделения текста, но не годится для ссылок. Когда хотят, например, исправить или отменить одну из статей длинного акта, то оказывается невозможным обозначить эту статью ссылкой на номер, и потому приходится прибегать к окольным и весьма запутанным приемам. Вот почему парламентский акт непонятен для непосвященных.
Первые парламентские акты относятся к тому времени, когда знаки препинания не употреблялись, а арабские цифры не были известны. К тому же статуты в их простом виде и первобытном несовершенстве были так кратки и до такой степени многочисленны, что отсутствие разделения не могло создать чувствительного неудобства. С тех пор дело осталось в том же положении отчасти вследствие небрежности и рутины, главным же образом благодаря тайным целям законодателей, которым выгодна неясность текста законов. «Нововведения опасны», говорят они, «мы жили целые века, не зная точек, запятых, цифр; зачем же вводить их теперь?» Аргумент этот похож на следующий: отцы наши питались желудями, значит пшеница – бесполезная роскошь.
Простота предложений. Это – главное условие: правило краткости, предписанное выше, сводится, в сущности, к этому же.