Глава I
«Белое золото» и встреча с НЛО

В далеком и невозвратном теперь 1982 году меня, молодого инженера, в очередной раз «заслали» на хлопок.

Такие поездки, вопреки тогдашним моим представлениям, нисколько не были обременительными: недели две, а если «повезет», и целый месяц пожить на свежем воздухе, немного поработать (как правило, в норму, установленную таким же подневольным, как мы, бригадиром, почти все хлопкоробы укладывались до обеда), позагорать и покупаться, рыбачить, общаться, петь песни под гитару – что может быть лучше? Хлопок – это еже-осенний отрезок времени жизни в компании с «себе подобными», с которыми, кстати, не виделся целый год! Дело в том, что, рассылая людей по колхозам и совхозам, райком партии ежегодно применял одну и ту же схему, комплектуя «бригады» из тех же людей. Так и мы – три проектных института – всегда попадали на одно поле, и за много лет успели перезнакомиться и подружиться. В тот год нас почему-то перебрасывали с места на место, и в середине октября мы «осели» в колхозе «Ок олтын» Зафарского района, где удручало одно – отсутствие рыбалки. Были и другие неудобства, которыми инженеры поначалу возмущались – не студенты же! – а потом привыкли.

Вечером 25 октября было тепло, даже немного жарко. Наша маленькая бригадка (человек пятнадцать) сидела на айване и пела песни под гитару. Айван – это узбекская «беседка» размером 4×4 метра (или чуть больше, или меньше), сплошное сиденье – без дополнительных скамеек, – приподнятое над землей или полом на высоту до метра, а короче – место для отдыха и чаепития. Узбеки в домашних условиях застилают айван одеялами и обкладывают подушками, но на полевом стане, где нам довелось жить, – это было сооружение из сварного уголка, просто застеленное досками.

Другие бригады – Автодора и Гипротранса – кто где: кто-то читает в «бараке», кто-то, уйдя подальше в поля, наслаждается пейзажем. Но из двухсот пятидесяти человек примерно сто пятьдесят – здесь, на территории полевого стана. Автодоровцы разожгли костер и веселятся возле него своей компанией. Время не очень позднее – около 21.00.

И вдруг кто-то от костра воскликнул:

– Смотрите!

Не сговариваясь, а главное, не обратив внимания не жест того человека, который произнес это слово, мы, сидевшие на айване, все как один мгновенно повернули головы в одну и ту же сторону! Куда вы смотрите, когда вас окликают? Конечно же, на окликнувшего. Мы же сидели к югу лицом, а направление взгляда, куда обернулись, было – северо-запад. Это довольно далеко за правое плечо, и долго сидеть так, извините, неудобно…

Над крышей барака, отстоявшего от нас метров на сто пятьдесят, вздымался в небо светлый зеленоватый диск размером с три четверти Луны. Расстояние до него было километров пять, может быть, шесть. Диск НЛО поднялся над горизонтом на высоту около километра и остановился.

– Летающая «тарелка», – сказал кто-то буднично.

А я сам про себя уже и так знал: да, это – летающая «тарелка». Но ни восхищения, как описывалось в фантастических романах, ни страха (про такое тоже писали и пишут), ни удивления. Будто ежедневно мы наблюдаем по десятку таких взлетов!

Песня прекратилась, это естественно. Мы даже развернулись поудобнее, чтобы рассмотреть… нет, не диковинку – обыденность!

«Тарелка» тем временем выпустила вниз, к земле, пару лучей. Они были ярко-зелено-желтого цвета. И оба луча синхронно стали опускаться к поверхности земли (в нашем случае – на крышу барака). Удивительно: ведь можно было обежать этот барак, чтобы видеть всю картину на фоне голой степи! – с места не стронулся ни один. Нет, никого не парализовало, никто бы потом, как мне кажется, не заявил, что у него «одеревенели ноги» и тому подобное: просто событие в те минуты казалось настолько обыкновенным, что понаблюдать пристальней никому и в голову не пришло. Подавляющее большинство инженеры, никто из нас даже не удивился, что мы видим, как очень неторопливо. Да нет: с ужасно медленной скоростью летят к земле световые пучки! Ведь скорость распространения света – триста тысяч километров в секунду!..

Это помню хорошо: шестым чувством я вдруг понял, что целью лучей, выпущенных объектом, было достижение земной поверхности. И тем же шестым чувством осознал: вот, наконец лучи коснулись земли (барак загораживал горизонт, и глазами мы этого касания не видели). Так и застыла картина – «тарелка» над бараком, и ее лучи, растопыренные, будто ножки циркуля, вонзились в землю. Цвет лучей и их яркость не менялись, и продолжалось все это минуты три. Затем так же обыденно и неспешно объект вобрал в себя выпущенные лучи – мы видели, как они медленно «втекали» в «тарелку». Повисев немного, НЛО поднялся вертикально еще метров на четыреста… И растаял в идеально чистом вечернем воздухе. Казалось, в той стороне, над крышей барака, ничего и не происходило, «тарелки» будто в помине не было. Визуально цвет объекта не менялся.

Не испытывая никаких эмоций (вернее, продолжая не испытывать), мы тут же вернулись к только что прерванным делам: кто-то опять хохотал у костра, а мы… затеяли новую песню. Попели-попели – и разошлись по баракам.

И все-таки у меня было несколько приподнятое настроение: как же, давно мечтал увидеть «тарелочку» – и нате вам. Честно говоря, до этого случая, даже сам будучи писателем-фантастом, я не очень верил в НЛО. Как, вероятно, многие, считал все изредка доходившие до публики сообщения журналистскими «утками» или кому-то выгодными (тоже не задумывался, кому) слухами. Помню разгромную статью 1976 или 1977 года в «Комсомольской правде» одного известного писателя (не стану называть его имя), где он доказывал, что НЛО не бывает. Статья возникла в связи с обвалом слухов, гулявших, в основном, по Москве, о том, будто НЛО видели в Кунцево и в других местах. А в Кунцево даже остановилась электричка, поскольку «тарелка» зависла прямо над полотном железной дороги. И вроде бы при Московском авиационном институте (МАИ) создана кафедра по изучению этих неопознанных явлений. И вроде бы кто-то из самозванцев распространял среди населения лекции на эту тему, прочитанные перед большими и малыми аудиториями специалистами этой неведомой кафедры. Теперь-то мы знаем, есть в действительности (наверно, и тогда существовала) Комиссия по АЯ (аномальным явлениям, а тогда, кажется, это расшифровывалось, как «атмосферные явления»), у нее имеются адрес и телефон. О работе этой комиссии речь будет впереди.

Вернулся в барак. Несколько мужчин разного возраста из Ташгипротранса читают, курят, кипятят чай. В окно на запад, конечно, никто не выглядывал: «тарелка» летала правее, а от окна они все далеко, потому что возле окна – моя раскладушка.

– Видали «тарелку»? – спрашиваю их на всякий случай, а еще – похвалиться, что я-то – видел!

Реакция была примерно такая же, как у нас в тот момент, когда мы наблюдали непознанное. Анатолий Петрович абсолютно равнодушно сказал:

– Миша говорил. Чай будешь?

– Не хочу.

Не произвело впечатления – ну, и ладно. А на меня все же произвело.

Наутро произошли сразу два события: после жаркого вечера, не предвещавшего ничего такого, на землю выпал снег и ударил мороз – градусов семь, если не больше.

На работу мы не пошли из-за погодных условий, а часов в одиннадцать за мной пришел транспорт: срочно по работе отозвали с хлопка. Конечно, автобус пришел не только за мной: кое-кому из Гипротранса тоже надо было срочно уезжать, а уж мой директор попросил их захватить заодно и меня. Но точно помню, что этой девушки со мной в автобусе не было. О ком я говорю, будет понятно дальше.

Возвратившись с хлопка, я, конечно, поделился радостью наблюдения летающей «тарелки» с очень многими. Несколько лет этот рассказ я повторял и в компаниях, и с одиночными собеседниками. В основном, это были люди из писательских кругов или близких к ним. И, конечно, сослуживцы: в проектном институте числилось больше сотни сотрудников, а на хлопке были далеко не все.

В 1986 году Ольга К., заместитель редактора молодежной газеты, позвонила мне на работу:

– Помнишь, про летающую «тарелку» рассказывал?

– Конечно, помню.

– Тогда сделай заметку, мы опубликуем. Теперь можно.

– Да меня же знают, как писателя-фантаста. Скажут еще: ну, дофантазировался!

– Тебе обязательно видеть свое имя под статьей? Сам же говорил: народу было много. Пусть кто-нибудь и подпишет. Важно, чтобы событие было подлинное.

– Подлиннее не бывает!

И стал я искать этого человека – того, кто бы подписал мою заметку. И столкнулся с феноменальным явлением!

Я обошел почти всех. Ну, не все сто пятьдесят работали к тому времени в трех проектных институтах, но человек сто двадцать я обошел. Только шесть человек помнили, что нечто необычное в каком-то из колхозов произошло. Только трое с различной степенью уверенности помнили, что НЛО мы видели в колхозе «Ок олтын». Вернее, не НЛО даже, а… «давно было, точно не помню, но что-то на небе». И только одна девушка помнила все в точно тех же подробностях, что и я! Вот ее-то я и не помню в том автобусе, увозившем меня на следующее утро в Ташкент.

Почему я заостряю внимание на этом автобусе? Потому что важно понять, в какой момент у большинства произошло отключение памяти о событии – в ту ночь, или в последующие дни и ночи? Если бы она ехала со мною в автобусе, можно было бы сделать вывод: мы избежали стирания памяти, когда ее стирали у всех, потому что нас на месте уже не было. Но она еще долго оставалась там, в колхозе… Значит, память стерли в первый же момент (или в первую ночь), а ей и мне – все подробности события оставили. Кстати, не уверен, что оставили именно все подробности, но, по крайней мере, не какие-нибудь обрывки, как у тех шести! Остальные очевидцы события 1982 года в 1986-м вовсе делали круглые глаза и смотрели на меня, как на идиота.

Вопрос: зачем не стерли мою память? Ответ может быть только такой: наверное, для того, чтобы я везде и всегда рассказывал об НЛО? Или бы занялся проблемой всерьез?.. А эта девушка?.. Как ни крути, выходит, событие демонстрировали только нам двоим. Остальные получаются не в счет. Трудно предположить, что «тарелка» послала импульс стирания памяти (я не беру эти слова в кавычки, иначе вся книга будет пестреть от них), в котором просто так оставила коридоры, и в них попали мы с нею и еще шестеро (учитывая то, что обошел я не всех, допустим, нас было человек десять).

Получается, меня они держали за репортера. А эту девушку?.. Подстраховка?..

Свою историю я рассказал Георгию Ивановичу Куницыну¹ в 1993 году. И задал тот же вопрос.

– Я нисколько не сомневаюсь, что они показывались вам двоим, – сказал Георгий Иванович. – А функция этой девушки, возможно, «сработает» позднее. Вы удивляетесь?.. Ничего, привыкнете.

К сожалению, Георгий Иванович недолго еще прожил и не успел завершить или продвинуть вглубь свою работу…

При таких условиях и такой постановке вопроса нетрудно возомнить себя пупом Земли. Однако я рассказываю о том, что было на самом деле.

Г. И. Куницын заставил меня думать смелее, и анализ всей моей жизни до 1982 года привел к выводу не менее парадоксальному. Оказывается, за несколько лет до события уже вовсю шла подготовка к встрече с НЛО! Не похвалюсь, что всходил по трапу и летал в иные миры, – нет, чего не было, того не было. Для этого у них, видимо, есть другие люди. Я намеренно не произношу слова «избранные», в данном случае вполне уместного, только потому, что в разговоре о себе это будет звучать неприлично. В дальнейшем я, наверно, вернусь именно к этому слову.

Так вот. Не придав значения шумихе вокруг НЛО в 1976 году, я все-таки захотел увидеть НЛО лично. Не столь страстно захотел, как можно было бы предположить для молодого человека, увлекавшегося фантастикой, но все же, видимо, сильно. Прошло еще два года. И вот я – в Ташкенте. Ежедневно хожу на работу, всегда одной и той же дорогой – от дома, где живу, до автобусной остановки. И множество раз обманываюсь: я вижу на горизонте стремительно мчащуюся летающую «тарелку»!.. Она мчится на бреющем полете над тополями, потом резко взмывает. и растворяется, будто ее не было. Через две сотни метров она появляется опять!.. Как в кино: то самое дискретное движение, о котором в 1976-м ходили слухи, а кое-кто прослушивал и лекции, распространявшиеся на магнитных катушках!..

Оказалось, это была стая птиц.