Гремящий панцирь черепахи
Смысла этого символа мы уже касались, но будет не лишним повторить. Панцирь черепахи, как и глиняный горшок, один из тех, что чинила мать нашего героя, это достаточно ясный символ сосуда, замкнутости, кокона, то есть – новых «мировых яиц». Грохот же, извлекаемый нашим героем оленьими рогами из панциря черепахи, это первые эманации его пробуждения, его перехода от состояния свёрнутости к состоянию одинокой пробуждённости в пустоте. То, что этот грохот привлекает внимание «владык смерти» и заставляет их пригласить героя к себе, вовсе не говорит о чувствах или действиях пустоты пространства, которую символизируют эти владыки. Этот грохот, эти первые эманации символизируют начало того процесса перехода, в результате которого «первое Я» осознает себя одиноким, затерянным в пустоте пространства материального мира. Это пробуждение в пустоте, одинокого «Я», и описывается символом его прихода к владыкам Шибальбы.
Верхом на олене и кабане
Олень, как и бог сидящий на нем верхом, символизируют взрыв, а кабан, тем более, что всадник на нём лежит, указывает на сжатие, схлопывание взрыва. Олень достаточно ясно символизирует активный, чувственный, жизненный порыв; мы можем вспомнить в связи с этим один из образов господа Брахмы, о котором мы уже говорили выше. Кабан же, учитывая его склонность рыть, указывает на движение вниз, на сжатие, схлопывание, плотность. Тем более, если всадник на нём изображён лежащим, указывая тем самым на слабость, сон, смерть.