Ещё одна девушка
Вот ещё одна небольшая история. Вновь некую девушку старательно оберегают от беременности. Она, как кажется, так же как и в предыдущем подобном случае, этого совершенно не хочет. Некто обманом, всё же оплодотворяет её, за что его убивают. Девушка же, рождает яйцо или, в некоторых версиях, – два, в чём мы вновь видим повторение образа «мирового яйца».
Этот устойчивый мифологический образ вновь ясно говорит нам о непростом многоэтапном процессе перехода незримого, непроявленного «божественного мира» от состояния полной пассивности между двумя этапами существования вселенных к началу творения новой. В канонах индуизма например, речь шла бы о переходе от пралайи к новой манвантаре. В этом описании вы вновь видим ясное указание на два основных аспекта «божественного мира» несмотря на то, что что-то определённое сказать о нём крайне сложно. Но мы, по крайней мере, видим символ женского, пассивного, порождающего божественного начала, и символ начала мужского, активного, действующего, зачинающего. Женское начало постепенно преобразуется от полностью пассивного «ничто» к состоянию «чего-то», в связи с чем формируется то, что мы называем «мировым яйцом» и из чего возникает «первое Я», самое первое сознание, творец нашей вселенной. Мужское же начало, возникает, как кажется, из ниоткуда на краткий миг, но этого мига хватает для оплодотворения того, что сформировалось в начале женском, после чего, мужское начало исчезает. Так или иначе, но в результате мы имеем то самое «мировое яйцо».
Девушка бросает яйцо в воду. В этом мы видим совершенно ясное указание на постепенное проявление «мирового яйца» в пустоте материального мира, чем бы эта пустота на том этапе ни являлась. Итак, яйцо брошенное в воду, попадает к супружеской паре стариков. Их зовут – «хозяин воды» и «хозяйка воды». Несложно понять, что речь идёт не о «воде», а о пространстве нашего будущего мира. Их парность, образ, что мы уже встречали, ясно говорит о разделении «космического яйца» на «первое Я» и «не Я». Самое первое сознание во вселенной, самое первое «Я» нередко называют именно «стариком», «ветхим деньми». Это не странно, ведь он является самым старшим «Я» во вселенной, он родился до неё и умрёт после. Пустоту пространства, невольно созданную им при пробуждении из состояния «мирового яйца», вместилище всей будущей вселенной, также вполне естественно назвать «старухой». Столь же естественно назвать их «хозяином и хозяйкой воды», то есть – этого материального пространства, а значит – и всего этого мира.
Итак, старики находят яйцо и хотят его съесть. Полагаю, что реальное «первое Я» нашей вселенной с момента своего пробуждения ощущало именно это – пожирающую его пустоту. Старуха отговаривает супруга, убеждая его в том, что то, что вылупится и подрастёт, станет гораздо больше и поесть можно будет по-сытнее, что вполне очевидно отсылает нас к идее первого большого взрыва чуть не пожранного окружающей его пустотой.
По версии, в которой фигурировали два яйца, одно они съели, а от другого стали ждать событий. Несложно увидеть в варианте двух яиц тот же символ разделения «мирового яйца» на «первое Я» и пустоту пространства «не Я». Яйцо съеденное стариками очевидно символизирует ту частицу сознания, то прикосновение внимания, которым пробуждающееся «Я» невольно творит пустоту окружающего пространства. Это символ, совершенно аналогичный символу Одина отдавшего свой глаз источнику Урд в мифе, что мы подробно рассмотрели в первой части книги.