Установление миропорядка
Ты думаешь, на этом история наконец-то завершается? Индейцы-сказители не зря ели свой хлеб. Далее мы встречаем ещё один эпизод. Ушедший от матери мальчик, приходит к «громам». Он повелевает им давать лёгкий ветер, хранить и поливать его, то есть – себя, самого «мальчика-кукурузу», обещает расти и кормить людей. Хотя всё это, как кажется, совершенно явно про кукурузу, даже здесь можно увидеть творение вселенной, установление миропорядка. Тем более, что мальчик раскидывает «пот воды», пену на воде, с помощью языка крокодила испускает молнии и учит «громов» давать дождь, вручив им этот язык.
«Лёгкий ветер» – это, уже знакомаюый нам по первой части книги в её главе трактующей космогонический смысл китайских триграмм, символ первого проявления внимания пробудившихся «первых Я». Внимания, которым, прикосновением которого они творят свои новые пространства пустоты, будущие вместилища новых творений. «Вода» здесь – обычный символ пустоты пространства. Пена, «пот воды», то есть – «что-то» из «ничего», тем более – «раскиданная по воде», это, полагаю, символ новых первых больших взрывов возникающих именно из «ничего» и наполняющих собой новую творящуюся вселенную. Язык, вырванный мальчиком у крокодила, как и детородный орган Урана отрезанный его сыном Кроном в «Теогонии» Гесиода, это очевидный символ точки, в которую схлопнулся весь первый большой взрыв. То, что мальчик вручает его «громам» символизирующим пространство пустоты, вновь говорит нам о новом разворачивании, сжавшегося в точку «первого Я» и всего первого большого взрыва, вовне, о его выходе в пространство, в новое творение.
Молнии и дождь, сопровождающие всё это, так же достаточно очевидно намекают на расширения и сжатия новых больших взрывов. Молнии сверкающие в небесах – расширения, а дождь, идущий сверху вниз – схлопывания. Это может показаться сомнительным, но именно это, и совершенно справедливо, подаётся нам как условия необходимые для роста кукурузы, той самой кукурузы, что здесь символизирует всю творящуюся вселенную, а ведь она творится именно благодаря новым расширениям и сжатиям больших взрывов. Может показаться странным связывать образ дождя, такого редкого и важного для жизни индейцев мезоамерики явления, с символом схлопывания взрывов в точки, но ведь именно эти точки, несмотря на то, что они несомненно являются отступлением и поражением, дают возможность для нового, гораздо более широкого и, по сути, бесконечного творения, когда из состояния этих болезненных сжатий находится выход. А значит, образ схлопывания, взрыва или взрывов, можно связывать с символами питания с двух сторон. И как просто поглощение, и как то, что даёт возможность для продолжения творения, для роста, для жизни, для бессмертия.
Образ «кормления людей», как и вообще образ установления миропорядка, это совершенно прямое указание на то, что вселенная вышла на путь беспрестанного самовоспроизводящегося разворачивания в пространстве материального мира.
Самых разных версий рассмотренной нами истории достаточно много, но не все они столь длинны. Вот ещё одна, вполне узнаваемая.