Поскольку не одно поколение индейцев собирало различные мифологические эпизоды в длинные истории, было бы наивным надеяться на то, что на этом всё заканчивается. Нет, далее мы встречаем ещё один. Мальчик пытается воскресить своего отца. В общем-то, здесь всё довольно просто. И так понятно, что рождение этого мальчика, второе творение, это и есть воскресение его отца, умершего в результате завершения творения первого. Мальчик находит могилу отца, выкапывает его кости, собирает их и семь раз прыгает через них. Отец воскресает. Сын велит ему забраться к нему на спину и закрыть глаза ни в коем случае не открывая их. Успешное завершение всей этой затеи должно было сделать отца бессмертным, но, с дерева падает лист, отец пугается, спрыгивает с сына и тут же превращается в оленя. Сын опечален. Он даёт отцу платок, чтобы тот, хотя бы отгонял от себя комаров. Странный образ.
Официальная мораль здесь такова, что отец, вольно-невольно стал пищей, а значит, благом для людей, а люди, так же как и отец мальчика, должны были стать бессмертными, но, по его вине, не стали, они будут умирать, но возрождаться на том свете.
Совершенно очевидно, что в этом небольшом эпизоде, в новых образах, мы видим, очередное и неоднократное, описание второго творения, настоящего творения вселенной. Выкапывание мальчиком костей отца из могилы, это – вполне различимый символ нового разворачивания испуганно сжавшегося «первого Я» вовне, к новому творению вселенной.
То, что мальчик через эти кости прыгает семь раз, причём, предположительно – туда и обратно, совершенно ясно указывает нам на новые большие взрывы, с их семью составляющими, и на их новые схлопывания, то есть – на расширения и сжатия, из которых и состоит в сумме, новое творение вселенной.
Отец забравшийся на спину сына и их предположительное движение вперёд, это ещё один, очередной и ясный, символ начавшегося разворачивания вселенной. В нём вновь можно увидеть указание на то, что новое пробуждение к жизни испуганно сжавшегося «первого Я», происходит благодаря началу новых первых кругов творения, то есть – за счёт следующего поколения, которое в этом эпизоде символизирует его сын.
Идея бессмертия здесь не случайна, ведь, начиная с этого момента, вселенная действительно входит в режим бесконечного самоумножения, бесконечного самовоспроизведения и, соответственно, бесконечного разворачивания в пространстве. Также не случаен здесь образ, неизвестно откуда взявшегося дерева. Это она, эта самая вселенная, то есть – «древо мира».
Как понять символ закрытых глаз отца? В нём можно увидеть, и образ новых этапов «мировых яиц» находящихся в фазе счастливого сна, и символ полного единения принципов отца и сына на этом этапе. Соответственно, то, что отец всё-таки открыл глаза, может указывать на невозможность полного единения этих принципов. Очевидно, хотя и немного странно, что на данном этапе отец символизирует уже не изначальное «первое Я», что было бы естественно, и что, как кажется, мы видели в эпизоде его воскресения, а символизирует он здесь уже новые «Я». На этапе новых «мировых яиц» они находятся в единении, и с «первым Я», и с «божественным миром». На момент воспламенения первых больших взрывов – так же. А вот, в фазе пробуждения новых «Я» и в фазе перехода от расширений к схлопываниям, новые «Я» этот контакт теряют. Да, в образе отца сидящего на спине мальчика и открывшего глаза, мы видим символы лишь одной фазы единения и одной фазы разъединения, без символов, что ясно уточняли бы принадлежность их к тому или иному этапу первого круга, но это не принципиально. Всё равно мы понимаем, что сначала два принципа находились в единении, но потом, это единение прервалось, на что ясно указывает образ отца сидящего на спине сына и образ отца спрыгнувшего с его спины.
Не стоит расценивать печаль мальчика как указание на то, что всё могло произойти иначе, что его отец действительно мог стать бессмертным. Мы ведь понимаем, что речь здесь идёт не об отце и не о мальчике. Мы говорим о силах участвующих в творении вселенной. Мораль предлагаемая нам любым мифом и его явные причинно-следственные связи, всё это обычно является искажением, а в лучшем случае – символом.
Заметь параллель между двумя сходными символами, даже тремя. С дерева падает лист, отец спрыгивает со спины сына, перед этим – ещё и открыв глаза. Сын, его неостановимое, вечное движение вперёд – это вселенная, то есть – он и есть это дерево, «древо мира», бесконечно распространяющееся ввысь и вширь. Отец здесь символизирует новые «первые Я», из которых и их творческих трудов, и состоит вся эта вселенная. Периодически, о чём я уже сказал, эти новые «Я» находятся в единении с вновь пробудившимся «первым Я», как и с «божественным миром», с которым «первое Я» теперь находится в постоянном единении. На этом дереве, на «древе мира» много листов. Они разворачиваются и растут, что символизирует новые первые большие взрывы, и они жухнут и опадают, что символизирует схлопывание этих взрывов в точки.
Открывание отцом глаз, падение листа с дерева и спрыгивание отца со спины сына – это символы одного и того же. Все они указывают на то, что, помимо расширения первых взрывов, вселенная состоит и из их схлопываний. причём, в фазе этих схлопываний, новые «Я» теряют свою связь с «божественным», теряют связь с «первым Я». Можно сказать проще, что, пока отец символизировал новые первые большие взрывы, он находился на спине сына с закрытыми глазами слившись с ним воедино, когда же для него как для их символа начался этап схлопываний этих взрывов, он потерял контакт с сыном открыв глаза и отделившись от него.
Эту идею дополняет образ оленя, в которого превратился отец. Причём, именно дополняет, дублирует, а не просто продолжает. Сам олень, его облик, его жизненная сила, его мощный бег вперёд – всё это символизирует первый большой взрыв, его расширение, его распространение. Достаточно вспомнить индуистского Брахму, возжелавшего свою дочь и, в образе оленя, погнавшегося за нею. Мы рассматривали эту историю в первой части нашей книги. Этот эпизод очевидно символизировал первый взрыв.
То же, что олень здесь априори рассматривается как пища для людей, ясно указывает нам на образ схлопывания новых взрывов, на образ их «поглощения» точками в которые они сжимаются.
Ещё одним указанием на два этих фундаментальных принципа, составляющих всю вселенную, на расширение и сжатие, будет упоминание в этом эпизоде «людей». Они должны были «стать бессмертными», что вновь символизирует новые первые круги творения на этапе взрывов. Они будут «есть оленей», что символизирует схлопывания этих взрывов. Они будут «умирать», что символизирует то же самое. И они будут «воскресать на том свете», что указывает нам на неизбежность выхода каждого нового, сжавшегося в точку «Я», в новое творение на новом этапе. Если взять этот образ в целом, то можно сказать, что идея убийства и поедания оленя людьми ради их жизни, символизирует для нас принцип бесконечного разворачивания вселенной, её бесконечной жизни состоящей из рождений и смертей всех её составляющих.
Интересен образ платка данного мальчиком отцу-оленю для того, чтобы тот им – «отгонял комаров». Проще всего увидеть в платке символ пространства, символ новых пространств пустоты создаваемых новыми «Я». Возможно, что под комарами разгоняемыми этим платком, подразумевается полная пустота «ничто» существовавшая до того, как она была воспринята и названа новым «Я».
Хотя, это, как кажется, не очень вяжется с предполагаемым активным применением этого платка. Также, в символе платка можно увидеть образ новых больших взрывов распространяющихся – «на все четыре стороны», каждый в своём пространстве. Мы уже говорили о леденящем, отравляющем, разъедающем воздействии этого пространства в ощущениях «первого Я», о воздействии символизируемом, например, образом плюющегося ядом змея Ёрмунганда. Так что, образ – комаров, как новых пространств пустоты разгоняемых первыми большими взрывами как платком, здесь вполне уместен.
Таким образом, оба значения символа платка действительно «отгоняют» пустоту, один – пустоту полного «ничто», другой – пустоту пространства создаваемого вниманием «Я». Какой из этих образов предпочтительнее – судить тебе. Если видеть в образе комаров полное «ничто», то платок будет символизировать создание новыми «Я» новых пространств пустоты, если же комары являются символом этих новых пространств, то платок очевидно указывает нам на образ новых первых больших взрывов. В обоих случаях, в символе платка мы имеем образ движения вперёд и вширь, образ распространения «раздвигающего», «отгоняющего» что-то.