Порою, приходится отступать. Как взрыв переходит в сжатие?
Так могло ли у тебя получиться, расширяться взрывом вечно и бесконечно? Мы уже коснулись многих образов, описывающих нам переход от расширения к сжатию, и разных мотиваций этого. Но, что же, здесь произошло, на самом деле? Что и почему?
Почувствуй. Расширяясь всё более, получив, ещё первую, тончайшую, но совершенно новую для себя, телесность, ты начинаешь чувствовать, что вот-вот растворишься совсем и потеряешь себя в бесконечности окружающего пространства. Мало того, искра воспламенившая тебя, действительно была чем-то разовым. И, где-то там внутри, в центре, в истоке твоего взрыва, вот-вот должна была появиться, всё та же пустота, не воспламенённый ресурс, сырьё. То есть, всё шло к потере себя, к гибели, к растворению в нигде. Ты видишь, что это не умозрительная конструкция, это непосредственно ощущается.
В итоге, спасая себя от внешней пустоты, в которой ты вот-вот растворишься и исчезнешь, спасая себя от внутренней пустоты, что пытается проникнуть внутрь тебя в самом истоке «тебя-взрыва», ты прекращаешь расширение и начинаешь сжиматься. Ты пытаешься, собрать разлетающиеся части себя воедино и выдавить из себя ту холодную пустоту, что пытается проникнуть в тебя изнутри и что смешалась, как кажется, с веществом нового, взорвавшегося тебя снаружи. Если же, расценивать происходящее, как начало процесса создания вещества, то здесь совершается новый шаг, возникает фактор тяготения, и первая, сверхтончайшая материя становится заметно более плотной.
Как ты понял, это описание процесса лишь в контексте одного из рассмотренных нами мотивов первого большого взрыва, а именно – мотива влечения «первого Я» к окружающей его пустоте, желания покрыть её, слиться с ней. Но, здесь можно увидеть и другое. Вновь закрывай глаза и чувствуй. Если в твоём безудержном полёте вперёд, в бесконечном распространении и расширении, тобою движет любопытство, желание найти то, что таится где-то там, дальше, или же – поиск знания, мудрости, что, в общем-то, является вариацией того же самого, то причина твоего перехода, от расширения к сжатию и возвращению назад, к истоку, будет в общем соответствовать описанному выше. Ведь найти «что-то» за этим «ничем» так и не получается, это невозможно, а твои возможности к воспламенению и расширению, как выясняется, ограничены. Хотя, если речь шла о поиске знания, то оно, в результате этих двух этапов творения, расширения и сжатия, очевидно приобретено, по крайней мере, знание – как опыт, пусть даже и горький.
Кстати, а почему они, то есть – возможности к расширению, оказались ограничены? Хотя, правильнее здесь было бы спросить о том, как вообще стало возможным воспламенение, появление «чего-то» из «ничего». Ничего другого, что могло бы дать воспламенение, появление этого «чего-то», кроме прикосновения к «божественному миру», я здесь увидеть не могу. Попробуй почувствовать. То, что распространение взрыва оказалось ограниченным, указывает на то, что и прикосновение «первого Я» к «божественному миру» также было разовым, не стало постоянным контактом с ним. А это, в свою очередь, на мой взгляд, указывает на то, что неверной была сама мотивация, двигавшая «первым Я».
Это приводит нас к самой, на мой взгляд, интересной версии мотивации возникновения первого большого взрыва. Ты помнишь, мы с тобой открыли её, когда раскрывали смысл образа «радужного моста», «моста Биврёст», и развили, раскрывая символику текстов индуизма. Так вот, если мотивацией воспламенения взрыва было желание вернуться в «божественный мир», вызванное неприятием сложившейся ситуации, то происходящее выглядит несколько иначе. «Первое Я», разворачиваясь из состояния сна, состояния счастья, состояния цельности, единства с «божественным миром», состояния «мирового яйца», невольно, самим своим «взглядом», прикосновением своего внимания, творит, окружающую его пустоту. В значительной мере, и мы найдём этому подтверждение в дальнейшем, оно невольно, неосознанно выделяет некую часть себя, но не осознаёт её таковой, а наоборот, – определяет её, как что-то чуждое, как «не себя», потому я и называю это – «пустотой „не Я“».
Что оно, а значит – и ты, закрыв глаза, чувствует в связи с этим? В первую очередь, на ум приходят – одиночество, затерянность, неуют. Но, задумайся, – ведь и влечение к пустоте, говорит о том, что «первое Я» не осознаёт своё единство с ней, считает её чем-то иным. Да, ты помнишь эпизод, где великий Брахма сознательно творит первую «женщину», после чего – вожделеет её. Но, чтобы вожделеть что-то, нужно забыть, что это является твоей неотъемлемой частью, частью, с которой ты един.
Ты помнишь мотивы эпизодов о Брахме. «Выращивание пятой головы», а точнее – переход на этап, когда – «Брахма смотрел лишь на неё, и больше не видел Нараяны-Всевышнего». Ещё ярче, об этом же погружении в заблуждение, говорят образы «пяти покровов сознания», «снятых» Брахмой с себя, и «отринутых» прочь. Их наименования совершенно ясны. Это – «помутнение рассудка», «отождествление себя с плотью», «помрачение», «самообман» и «безумие». Древние «знающие» прямо указывают нам на то, что считать себя отдельным от окружающего мира, для нас, и считать себя отдельным от окружающей пустоты, для «первого Я», невольно создавшего её из себя самого, считать себя затерянным в ней, одиноким, это – глубочайшее и болезненное заблуждение. Похоже, что впервые оно имело место уже тогда.
Так вот, в результате этого заблуждения, «первое Я», либо жаждет покрыть пустоту, объединиться с ней, либо же – убежать от неё, от её леденящего, разъедающего неуюта. Версии с «покрытием», мы с тобой уже рассмотрели. А что же – с попыткой «убежать»? Ощутив себя одиноким, затерянным в «нигде», «первое Я», совершенно естественно хочет покинуть этот неуютный мир. Может быть оно и не помнит «божественного мира», в котором пребывало ещё недавно, но какой-то отголосок этого воспоминания, я думаю, у него остаётся. Поскольку снаружи этого мира нет, «Я» со всех сторон окружено пустотой, оно пытается найти, нащупать его внутри. Это нащупывание, ненадолго возникший контакт, как мы уже говорили об этом, и есть, – присоединение той «искры», что, в итоге, воспламеняет взрыв. А значит, поскольку взрыв для «первого Я» ассоциируется с прикосновением к «искре», к «божественному миру», начало взрыва должно восприниматься «Я» как присутствие в этом мире, как движение в нем. Думаю, ты уже понял, что должно произойти дальше.
Как только «первое Я» осознаёт, что распространяется взрывом совсем не в «божественном мире», а в той самой, чуждой, леденящей пустоте, что оно погружается в неё всё дальше, всё глубже, рискуя просто раствориться в ней, исчезнуть, – оно сразу же останавливает своё разворачивание и переходит к слопыванию, к собиранию себя, к возвращению себя. Думаю, что сам момент осознания того, что взрываешься совсем не там где хотел, и является моментом разрыва контакта с «божественным миром». Именно пытаясь спасти себя, спастись от леденящего, пугающего, оскверняющего прикосновения внешней пустоты, «первое Я» и сжимается в точку. Точнее, оно сжимает в точку то, что совсем недавно было – бесконечно разворачивающимся взрывом. Почувствуй это. Сжимаясь, оно действительно пытается выдавить из себя всё, что напоминало бы об этой пустоте.
Выше я упоминал ещё один момент. Я говорил о попытке «Я», выдавить из себя и пустоту внутреннюю, пустоту «тьмы за глазами». Я предполагал, что в какой-то момент расширения взрыва, сырьё «тьмы за глазами» перестало воспламеняться и стало пустотой распространяющейся изнутри, то есть – угрозой, всё того же растворения, уничтожения взрыва и самого «первого Я». Я не уверен в этом моменте, ведь, пытаясь спрятаться от окружающей пустоты, «первое Я», сжимаясь в точку всё плотнее, старается, буквально вдавить себя в это самое потустороннее пространство, в «тьму за глазами», чтобы совершенно исчезнуть из пространства внешней пустоты, где оно, совсем недавно проснулось. Уточнить всё это, найти свою верную версию, ты можешь и должен сам. Всё, что нужно, у тебя для этого есть. Стоит лишь закрыть глаза.