О начале знали, и в Америке. Немного, из мифов индейцев
Несколько эпизодов, вкратце.
…Изначально существовало три Бога: Хуракан – сердце небес, Великая Мать, и Великий Отец – Кукумац.
В мире была, лишь бесконечная водная гладь и небеса над ней. Всё окутывал беспросветный мрак и глухая тишина. После, бесконечно долгого молчания, Хуракан – сердце небес, воззвал к богам, таящимся в пучине вод. Боги собрались на совет, после чего, силой своих слов, сотворили свет, разогнавший тьму…
…Изначально существовало три Бога: Хуракан – сердце небес, Великая Мать – Тепеу, и Великий Отец – Кукумац…
Сам состав богов, это достаточно ясное указания на «первое Я», объединившее в себе потенциал и «искру» из мира богов, то есть – на триединство, воспламеняющее взрыв, хотя, на этот момент, говорить о взрыве ещё рано. Можно предположить, что Хуракан, «сердце небес», то есть – то первое, единственное, что появляется в пустоте, что сияет сознанием, озаряя всё вокруг, это – «первое Я», узловая точка, необходимая для объединения всех прочих начал, делающих возможным творение вселенной. К тому же, – это инициатор всего происходящего.
«Великая Мать», это, судя по всему, – «тьма за глазами», материал, первовещество, необходимое для возникновения взрыва. Хотя, если вспомнить «корову Аудумлу» из германской мифологии, чей образ, мы с тобой уже рассматривали, вполне возможно, что символ «Великой Матери» на этом, самом раннем этапе творения, содержит в себе образы, – и пустоты внешней, и пустоты внутренней, и даже, аспекта божественного мира, то есть, – образы, практически всего, кроме самого «первого Я».
Что же до Кукумаца, «Великого Отца», то он может символизировать «искру» божественного мира. Если «Великий Отец» и «Великая Мать» являются супругами, что кажется вполне вероятным, то параллелью, подтверждающей их роли, будут Шива и Кали, «искра» божественного мира и «тьма за глазами». Хотя, распределение ролей в отношении богов, особенно мужчин, может быть иным.
…В мире была, лишь бесконечная водная гладь и небеса над ней. Всё окутывал беспросветный мрак и глухая тишина…
Сложно сказать точно, что описывается здесь, – положение вещей до пробуждения «первого Я» из состояния «мирового яйца», или пробуждение и разделение на «Я» и пустоту. «Водная гладь и небеса над ней», – могут говорить, как об этом разделении, так и об изначальном Хаоса Гесиода, о пустоте, – не названной, не затронутой вниманием, практически, не существующей. Хаос, в таком случае, это «водная гладь», а «небеса над ней», – незримый, непроявленный «божественный мир», из которого, шаг за шагом, исходит всё, чем станет в итоге вселенная. «Беспросветный мрак и глухая тишина», – заставляют предположить, что пробуждения «Я» ещё не произошло, ведь его сознание, его взгляд, его внимание обращённое вовне, это уже вибрация, движение, и даже звук, не зря это проявление, это прикосновение к окружающему называют «словом», откуда и пошло имя этой пустоты – Вак, Сарасвати – богиня мудрости, богиня знания. Думаю, ты помнишь, что это супруга Господа Брахмы.
…После, бесконечно долгого молчания, Хуракан – сердце небес, воззвал к богам, таящимся в пучине вод…
Странно, что он «воззвал к богам, таящимся в пучине вод», а не в «небесах», ведь главное и единственное устремление «первого Я», это устремление к «божественному миру», из которого оно здесь проявилось, то есть – это попытка вернуться назад, отсюда, где так неуютно.
…Боги собрались на совет, после чего, силой своих слов, сотворили свет, разогнавший тьму…
Конечно, «светом, разогнавшим тьму» можно посчитать и первый взгляд «первого Я», обращённый вовне, но всё же, то, что для этого понадобился целый «совет» богов, и само ощущение от слова «разогнавший», говорит, на мой взгляд, о первом большом взрыве. А для этого, нужно триединство, – «первого Я», «тьмы за глазами» и «искры» «божественного мира». Всё же, на мой взгляд, эти «боги», в большей степени боги «небес», чем боги «таящиеся в пучине вод». Суди сам. У этого текста есть различные версии, различные переводы, смысл которых значительно разнится. Например Хуракан, описывается как триединый, состоящий из трех богов. Так что, возможно, смысл этого эпизода является несколько иным. В одной из последних глав этой книги, в главе о мифах индейцев мезоамерики, мы попробуем окунуться в эти символы глубже и подробнее.
Ну, а дальше, ещё один, гораздо более яркий и подробный, образ первого большого взрыва:
…В начале, была только пустота, в которой, двойной Бог Ометекутли-Омесиуатль сотворил сам себя. Он был одновременно, порядком и хаосом, мужчиной и женщиной, хорошим и плохим. Поскольку он был и мужчиной и женщиной, он мог порождать потомство…
Думаю, что ты сам всё понимаешь. Мы видим здесь описание двойственной, двуполой природы «мирового яйца». Также, все описанные характеристики подходят для следующего этапа, то есть – для разделения на «первое Я» и пустоту «не Я». Это же разделение подтверждается следующим образом:
…Он сотворил четверых сыновей, ставших богами сторон света. Эти четверо начали творить…
Ты помнишь Брахму, породившего четырёх сыновей, Санат-Кумаров, «не знающих, как творить». Да, эти «четыре сына, ставшие богами сторон света» – «начали творить», но не думаю, что это следует считать принципиальным различием. Полагаю, дело просто в том, что это повествование является более упрощённым. Ты помнишь, что четырёх Санат-Кумаров, как и четыре головы Брахмы, мы с тобой связывали с пустотой пространства, с его созданием, с заблуждением «первого Я», связанным с восприятием этой пустоты, причём, – именно на основе символа цифры «четыре», по ассоциации с четырьмя сторонами света. Цифра «четыре», как кажется, может символизировать и творческий потенциал «первого Я», мы встретим предположительный пример этого, когда будем рассматривать символику первого аркана Таро, но всё же, в первую очередь, как мне кажется, речь здесь идёт о возникновении пространства, о разделении на «первое Я» и пустоту «не Я». Хотя, сложно игнорировать прямое указание на то, что творение здесь совершается именно этими «четырьмя сыновьями»; возможно, мы с тобой ещё найдём подтверждение этой версии. Так или иначе, а дальше, мы видим ясный символ первого большого взрыва:
…Помимо прочего, они сотворили морское чудовище Чипактли, огромного как всё, всепоглощающего монстра, который должен был стать источником творения космоса…
«Всепоглощающее», «огромное как всё», «чудовище», и даже – «морское», – всё указывает на первый большой взрыв, разливающийся в бездну «космических вод», пытающийся заполнить собой всё, стать всем. Новый образ его расширения, распространения следует дальше:
…Пришло время, и четыре Бога напали на морское чудовище, растянув его на все четыре стороны, и, как бы оно не сопротивлялось, в итоге, уничтожили его…
«Уничтожение» чудовища говорит нам об отступлении взрыва, о возвращении взрыва к истоку, о сжатии, схлопывании в точку. А вот, предшествовавшее этому, растягивание «на все четыре стороны», является ясным символом, всё того же взрыва. Ты помнишь, что великана Имира, в мифах германцев и скандинавов, разорвали на части три брата-бога, – Один, Вилли и Ве. Там, символ цифры «три» говорил о триединстве, воспламеняющем первый большой взрыв, здесь же, символ цифры «четыре» говорит нам о самом взрыве, о его распространении в пустоте пространства, «во все четыре стороны». Я уже говорил тебе о том, что символ «четвёрки» может говорить, как о пустоте пространства, окружающего «первое Я», если он не связан с образами взрыва, так и о самом взрыве, распространяющемся в этом пространстве. Тогда я тоже не смог удержаться от тавтологии. Продолжим.