Всё хорошо, что сделал сам: Один, распятый на древе мира
Вновь, вполне узнаваемый образ:
…Чтобы познать тайны священных рун, бог Один сам распинает себя на стволе мирового древа, ясеня Иггдрасиль, пронзив своё сердце копьём Гугнир. Так он висит девять дней. В итоге, один великан, дальний родственник, поит его мёдом который дарует ему тайные знания…
Думаю, что ты понял уже. «Мировое древо» – исток всего, центр всего, с которой всё начинается, то есть, – в первую очередь, это само «первое Я». Принесение себя в жертву, отдача себя пространству, распятие в нём – это очевидный образ первого большого взрыва. То, что по некоторым версиям, Один висел вниз головой, ничего не усложняет, скорее наоборот. Центр, источник взрыва, вполне можно считать верхом, а значит, распространение взрыва от него вширь, – это движение вниз, к материальности. Волшебный мёд, выпитый Одином по окончании своих жертвенных страданий – вполне зримый символ утекания, сжатия, схлопывания, вбирания; вновь – всё то же. Также, в символе «испития мёда» мы можем увидеть сам первый большой взрыв, его «прикосновение» к пустоте окружающего пространства, к этим «космическим водам», но даже в этом варианте, основной фазой «пития», всё же будет вбирание взрыва обратно, в точку его истока.
В данном случае, мотивом первого большого взрыва объявляется «поиск знания». Это один из основных вариантов этого события, что мы с тобой, встречали и ещё встретим, в мировой мифологии.
В связи с расположением первого «Я» относительно происходящего творения, в связи с направлением этого творения, можно вспомнить одну старую русскую загадку:
…Когда мир народился – сырой дуб повалился, и посейчас лежит…
Несложно понять, о чём здесь идёт речь. Связь спящего, цельного «первого Я» в состоянии «мирового яйца» с нездешним «божественным миром», подаётся здесь, как – «сырой дуб» растущий вверх. «Дуб повалившийся», описывает нам распространение творения в направлении «вперёд», по горизонтали, несмотря на то, что творение, совершенно очевидно распространяется во все шесть направлений пространства от «первого Я», в том числе и вверх. Но, для пустоты пространства, было бы странным выделять одно из направлений, как именно «верх». К тому же, настоящим бесспорным «верхом» должен являться именно вечный «божественный мир», а не направление по одной из осей трёхмерного пространства. Ещё одной интересной идеей, предлагаемой этой загадкой, является творение вселенной как проекция «божественного мира», или по крайней мере памяти о нём, накладываемая «первым Я» на окружающее пространство пустоты, и овеществляемая в нём.
Цифра, хотя и упоминаемая здесь в связи с категорией времени, как и всегда в мифе, совершенно не случайна. Я имею в виду цифру «девять», в связи с «девятью днями» распятия Одина. В мифологии германцев и скандинавов очень часто встречается именно эта цифра. Зачастую, как и в этом эпизоде, она встречается там, где должна бы быть цифра «семь», но это противоречие, как мне кажется, объяснить несложно. Я думаю что «девять» здесь, в сумме с «единицей» как главным героем – Одином, в данном случае, это – всё то же число «десять». «Десять праджапати», десять первотворцов – сыновей Брахмы, о которых мы ещё поговорим, десять сефиротов каббалы. Полагаю, что и сама каноничность числа «десять», в том или ином виде, присутствующая в большинстве культур мира, идёт именно отсюда, от этой космогонической идеи.
Я уже говорил и повторю не раз, что у космогонического значения этого числа есть, как минимум, две версии. Это – семь составляющих первого большого взрыва в сумме с тремя составляющими триединства, породившего его. И это – десять основных этапов на пути, от пробуждения «первого Я» до выхода на бесконечное, самовоспроизводящееся разворачивание материальной вселенной. Так вот, «девять дней распятия Одина на древе», в сумме с ним самим как «единицей», это всё то же, каноническое, космогоническое число «десять». В данном мифе, как я полагаю, цифра «девять» имеет отношение только к первому кругу творения, ведь «девять дней» длится «распятие», то есть – период от «распятия на древе», до схода с него и «испития мёда». Я хочу сказать, что эти «девять дней» отмеряют для нас процесс, от символа расширения взрыва до символа его схлопывания, а значит, символ цифры «девять» имеет отношение именно к этому процессу. То есть, в данном случае, он говорит нам о семи составляющих первого большого взрыва, и двух оставшихся началах в сумме с самим Одином, как символом «первого Я».