И о погоде: Кришна и холм Говардхан
Ещё один миф, чьи образы, неожиданны и интересны. О чём говорят нам: Ригведа, Гарга-самхита и Шримад Бхагаватам?
Начнём с основной, самой известной истории. Опускаем вступление и подробности, путающие и отвлекающие нас, и переходим к основному. Царь небес, Индра, разгневался на жителей деревни и наслал на них бесконечный ливень. Этот ливень символизирует, ту самую, пугающую, леденящую, разъедающую пустоту, в которой проснулось, очнулось, пришло в себя самое первое «Я» во вселенной, её будущий творец. Мы можем вспомнить ядовитую слюну, которой плевался мировой змей, змей Мидгарда, Ёрмунганд, символ всё той же, изначальной, окружающей «первое Я» пустоты, в мифах германцев и скандинавов. Скоро мы подойдём к этому мифу. Ребёнок Кришна поднял холм Говардхан и держал на одной руке, по некоторым версиям – даже на мизинце, закрывая всех жителей деревни от этого дождя. Держал он его семь дней и семь ночей. Цифра семь, здесь, очень важна. Это мы вскоре раскроем. Холм этот – символ взрыва большого. Учитывая размеры его, вселенские совершенно, о которых мы дальше прочтём, другим он ничем быть здесь не может. И то, что возник, сотворён был он кем-то когда-то, именно для того, чтобы спастись от ужаса пустоты, – ты сам можешь почувствовать, вновь, закрывая глаза, представляя, как символический образ в реальность преобразуется.
Больно было холму от ливня и града, но он терпел. Индра, желавший жителей наказать, увидев всё это, на землю сошёл на слоне своём и молнию бросил. Но, Кришна остановил эту молнию, заставив и руку его онеметь. И Индра, на землю сошедший, и слон его, и холм, что Кришна поставил на землю – всё это символы сжатия взрыва, так же, как Индры рука онемевшая. Боль, что испытывал холм, от воздействия града и ливня – вновь указание на пустоту окружающую, леденящую, ужасающую, разъедающую первое «Я», и взрыв, как его проявление, как первое тело его. Индра потом, у Кришны прощенья просил. Прощение Индры – это второе творение, уже настоящей нашей вселенной, после первого взрыва и сжатия, то есть – выход из этого сжатия в творение новое. У Кришны корова за Индру просила, символ, тоже здесь не случайный. Корова – та сила, ресурс, та «тьма за спиной», за глазами «первого Я», что необходима для проявления первого взрыва, а так же, – второго творения, нашей вселенной уже. Глаза свои снова закрой и внимание обрати на то, что кроме тьмы впереди, перед глазами, есть ещё та, что позади расположена, за глазами твоими. Хотя, ты её и не видишь, ты можешь почувствовать, что есть она где-то там. Её и называю я «тьмой за глазами», «тьмой за спиной». Она и является тем ресурсом, тем сырьём, благодаря которому, первый большой взрыв смог в пустоте, казалось бы, из ничего проявиться.
Есть и ещё, о природе холма Говардхан, в канонах места интересные.
…Радха и все окружавшие Её гопи увидели, как любовь Кришны к Радхике вырвалась из Его груди в виде потока огня и воды, подобно тому, как молодой росток пробивает землю и выходит наружу. Упав на луг, эта олицетворённая любовь превратилась в гигантскую гору с множеством пещер, быстрых ручейков, деревьев кадамба, ашока, бакула, цветущих лиан, птиц и зверей. В мгновение ока гора стала 800 тыс. миль в ширину, 8 млрд. миль в длину и 4 млрд. миль в высоту. Она напоминала ещё одного Ананта-Шешу, горные пики возвышались на 180 млн. миль…
Мы видим здесь упоминание размера, который не может быть обоснован ничем кроме того, что здесь речь идёт о взрыве большом. Также мы видим, что взрыв здесь описан, как проявленье любви Всевышнего к собственным силам, энергиям, которые, в общем и есть – наша вселенная, и пустота изначальная, в которой возникла она. То есть, в данном случае, «первое Я» символизирует Кришна, а окружающую его пустоту «не Я», – Радха, Радхика. И порыв любви Кришны к Радхике, порыв «первого Я» к окружающей его пустоте, буквально вырвавшийся – «из Его груди в виде потока огня и воды, подобно тому, как молодой росток пробивает землю и выходит наружу», – это совершенно ясное, прямое описание первого большого взрыва и причин его появления. И этот самый порыв, как говорится здесь, материализовался в гигантскую, вселенских размеров, «гору», имеющую в себе много прекрасного содержимого к тому же, символизирующего составляющие первого большого взрыва, что станут началом аспектов материальной вселенной. И всё это – вновь холм Говардхан. Достаточно странно, на мой взгляд, буквально представлять себе холм размером в тысячи, и даже миллиарды миль, который кто-то поднимает над головой для того, чтобы укрыть под ним от дождя население одной деревни, причем – на планете Земля. Не правда ли?
…Гора взметнулась так высоко, как только могла. Она стремительно росла в размерах, и все, видевшие эту немыслимую картину, переполошились и закричали…
Это вновь, совершенно узнаваемый образ первого большого взрыва, пытающегося распахнуться буквально в бесконечность.
…Господь Кришна, не медля ни секунды, пришлепнул ее сверху ладошкой и сказал: «Что это ты разошлась, заполнила все Мое царство! А ну-ка прекрати!» Так Кришна остановил ее безудержный рост. Удивив Радху, Он сиял от счастья, и та теперь была очень довольна…
«Заполнила все Мое царство!» – очередное ясное указание на попытку первого большого взрыва заполнить собой, практически всю бездну, окружающей его пустоты. «Пришлёпнул её сверху ладошкой» и «сказал – А ну-ка прекрати!», – аккуратные, милые, но совершенно ясные символы, прекращения расширения взрыва и перехода его к схлопыванию. Я не думаю, что на том, самом раннем этапе творения, речь могла идти о высоком чувстве любви, вскоре мы обсудим – почему, но здесь, творение вселенной подаётся именно так, и это красиво. А вот, ещё один, очень красивый вариант описания того же:
…Как-то раз на Голоке Вриндаване Кришна попросил Радху явиться на Земле. Она сказала, что если там не будет Враджи с любимыми холмом Говардханой и рекой Ямуной, то не видать Ей счастья. Кришна заверил Ее, что уже повелел им низойти на Землю»…
…Божественные возлюбленные много раз наслаждались играми в пещерах этой горы. Так Господь Кришна проявил холм Говардхану, темный, как и Он Сам и вмещающий все святые места»…
Вновь указание на то, что первый большой взрыв – это приход Всевышнего, первый шаг, разворачивающейся в целую вселенную, длящейся бесконечно долго, его любовной игры, каковой и является существование нашей вселенной.
Был и более прямой символ, когда Кришна входил в холм Говардхан, становясь им самим, от чего у холма появлялись глаза. То есть, большой взрыв как холм Говардхан, описывается здесь как тело всевышнего в котором присутствует его дух.
…На западе Бхарата-варши, в области под названием Салмали-двипа жена Нанда Дроначалы, одного из горных хребтов в Гималаях, родила холм Говардхану. В этот день полубоги сыпали цветочный дождь, а все олицетворенные горы во главе с Гималаями и Сумеру пришли выразить ему почтение. Они обошли вокруг него, поклонились, вознесли молитвы и приняли Говардхану своим царем, сказав: «Ты явился с изначальной Голоки Вриндаваны и ты – драгоценность Враджи». Затем они удалились…
Вновь описание абсолютности, которая не может быть ничем другим, кроме как первым большим взрывом, которым первое «Я» пыталось, заполнить всю, окружающую его пустоту, стать, воистину, всем. Даже такие, казалось бы маловажные, детали, как почтительный обход вокруг и поклоны, вполне поддаются расшифровке. Не случайно, я называю первые два шага творения, а именно – расширение взрыва и его схлопывание, первым кругом творения, в этом образе действительно что-то есть. Практически не существующая, точка сознания «первого Я», разливающаяся в бесконечность первым большим взрывом, который останавливает своё расширение и вновь, схлопывается, вбирается, сжимается в точку, – разве это не похоже на движение по кругу? Боги всех священных гор, почтительно обходящие холм Говардхан по кругу, вполне могут символизировать этот самый, первый круг творения, и одновременно – составляющие взрыва и схлопывания. На то же схлопывание взрыва, могут символически указывать их почтительные поклоны, хотя, кланяться, проявляя уважение и почтение, совершенно естественно. Эта трактовка может показаться несколько притянутой, но мы уже встречались с тобой образ движения по кругу, как символ первого круга творения, и встретим ещё.
…Нарада Муни решил лететь к себе домой с помощью мистической силы, держа холм на ладони. Говардхана согласился с условием, что если тот положит его где-нибудь по дороге на землю, то больше не сможет поднять. Как-то вечером Пуластья пролетал над Вриндаваном. Говардхана подумал, что здесь он сможет дождаться явления своего дорогого Господа Кришны. Своей мистической силой он повлиял на мудреца, и тот почувствовал сильную потребность помочиться. Он положил холм на землю, удовлетворил потребность, а вернувшись, не смог сдвинуть его и на йоту. Тогда он рассердился и проклял его на ежедневное погружение в землю на размер горчичного зерна…
И сам холм, и его полёт, пусть и на ладони мудреца, достаточно ясно символизируют распространение в пустоте пространства первого большого взрыва. Его символов, как ты убедишься, существует великое множество, и символ полёта, как один из них, вполне приемлем. Желание мудреца «помочиться», вообще символ жидкости, утекания, как я уже говорил, это частое указание на образ сжатия, схлопывания первого большого взрыва. То же символизирует образ холма, «поставленного на землю». Как и «ежедневное погружение в землю», на которое обрёк холм мудрец. А вот то, что Нарада Муни не смог вновь поднять холм Говардхан, не смог даже «сдвинуть его ни на йоту», символически указывает, на мой взгляд, на то тяжелейшее, безвыходное положение, в котором «первое Я» оказывается после схлопывания взрыва в точку. Это положение действительно является очень тяжёлым, и действительно – практически безвыходным; вскоре мы обсудим это подробно.
…В Двапара-югу Господь лично показал, что холм Говардхану нужно воспринимать и поклоняться, как Ему Самому. Говардхане поклоняются как Радхе с Кришной, а также как Их великому преданному…
Это прямое указание на то, что первый большой взрыв является, не столько, проявлением первого «Я», сколько, проявлением через него, самого запредельного, вечного Всевышнего.
…Говардхана все еще страстно хотел расшириться от блаженства, и поэтому Господь Кришна устроил так, чтобы он стал меньше для проведения Своих игр на нем. Если бы он был огромный, как Радха с Кришной ходили бы по нему? Кроме того, внутренней причиной исчезновения холма является жгучее чувство разлуки с Кришной после Его ухода…
…Говардхана стал терпеливо ждать Господа…
Это очередные символы, расширения взрыва и его сжатия, а также – причин перехода к сжатию, прямо связанных с потерей контакта с вышним, «божественным миром». Последние же строки, строки об ожидании Господа холмом Говардхан, вновь отсылают нас к тяжёлому периоду испуганной, болезненной сжатости «первого Я» в точку.
…Говардхана опять согласился лететь на ладони, но как только Хануман оторвал его от земли, раздался громкий звук раковины, оповещавший о том, что мост Рамы построен и начинается штурм Ланки. В спешке Хануман выронил холм на землю и тот растрескался…
…Через некоторое время Хануман вернулся с ответом: «Господь очень доволен тобой, но ты наберись терпения и, памятуя о Нем, дождись Его явления во Врадже»…
Вновь, те же символы: идея «полёта на ладони» и сам «отрыв от земли» холма Говардхан, говорящие нам о распространении взрыва в пространстве, а также, «громкий звук раковины» и «мост Рамы», построенный до острова Ланка, – символы, дополнительно указывающие на этот же этап творения, после чего, следуют символы отступления взрыва, его схлопывания в точку. Я имею в виду образ холма Говардхан, «упавшего на землю и растрескавшегося». «Падение на землю» прямо указывает на схлопывание взрыва в плотную точку, а вот с другим символом, всё несколько сложнее. Задумайся. Если бы холм развалился на части, это было бы ярким символом взрыва, его расширения в пустоте пространства, и казалось бы, символ «холма растрескавшегося», намекает нам на то же самое. И всё же – нет. Трещины, в данном случае, говорят не о расширении и распространении, а о разрушении. Самым же первым разрушением во вселенной, его эталоном, было схлопывание первого большого взрыва в точку. То есть, «холм растрескавшийся» в данном случае, говорит нам именно об этом этапе творения. Тем более, что происходит это «растрескивание», в связи с его «падением на землю», то есть – туда, откуда его только что подняли, то есть, речь идёт о возвращении взрыва к началу, к истоку.
В последних строках вышеприведённого отрывка, – «но ты наберись терпения и, памятуя о Нем, дождись Его явления во Врадже» – мы видим указание на долгое, мучительное ожидание творения новой вселенной, зависящего лишь от Всевышнего, от контакта с ним. Детали эти вскоре, мы с тобою проясним.
Сам эпизод, как ты можешь видеть, принадлежит к событиям, описанным в «Рамаяне», известнейшем эпосе древней Индии. Сама история «Рамаяны» повествует о событиях, имевших место на Земле, происходивших среди древнейших рас человечества. Казалось бы, откуда в такой истории взяться эпизоду, повествующему о самых первых шагах творения вселенной? Как ни странно, это совершенно нормально. Даже небольшие мифы, как я уже говорил тебе, зачастую состоят из совершенно отдельных, независимых эпизодов, либо по-разному говорящих о одном и том же, либо совершенно различных, символические описания которых, говорят о событиях, из совершенно разных времён и сфер. Ярким примером подобного разнообразия, является ещё один, пожалуй самый известный, древнеиндийский и мировой, эпос.