Так ходили многие из горожан, не желая лишний раз пачкать верхнюю одежду и сохраняя свои меха. Конечно, многим бы показалось странным, что человек, шедший по улице в такую ночь, был не обут как все в галоши, а просто в легкие парусиновые туфли, повидавшие на своем веку многое и, очевидно, многих, судя по их расползающемуся в стороны виду и уходящими вверх и в стороны носками.
Но в то же время, его легко можно было принять за бежавшего домой горе-любовника, застигнутого на месте преступления чьим-то мужем.
Единственным подозрением была папка, которая слыла под рукой, и время от времени оборачивающийся назад взгляд, почти бежавшего человека.
Но и это вполне весомо могло сойти за правду, если отнести его же к категории каких-то студентов-десятников, разгуливающих часто по улицам с подобными бумагами под рукой.
Но вот вскоре улица подошла к концу, и человек свернул во двор. Опустившись по довольно темной лестнице, он тихо, но в то же время четко постучал: сначала два, а затем кратко три раза.
Дверь приоткрылась, а потом мгновенно открылась, и человека почти силой втянули внутрь.
Послышались небольшие звуки борьбы, а затем все стихло.
Спустя минут пять в маленьком тусклом окошке загорелся свет, и появилась человеческая тень.
Через время свет погас, тень исчезла. Затем дверь скрипнула и высокий, довольно хорошо одетый человек вышел спокойно на улицу, держа в руках маленький чемоданчик.
Цилиндр украшал его голову, а легкая трость придавала полный этюд его костюму, определяя к той изнуряющей себя категории населения, которую зачастую можно было отнести к дворянской или, в крайнем случае, мещанской.
Но внешность порой бывает обманчива, и это дает право на то, чтобы человек не всегда верил своим главам, а действовал согласно давно изложенной конституции его мышления – обыкновенной интуицией.
Но, к великому сожалению многих, это чувство не было развито в достаточных его пределах, и это же давало возможность таким людям свободно маневрировать меж человеческих душ и спокойно передвигаться в пространстве.
Человек, державший в руках небольшой чемоданчик, вовсе не относился к той, указанной выше категории.