– Что-то я ничего не пойму, – наконец, выговорил он, – вы говорите, что он исчез?
– Так-с, ваше превосходительство. Его нет уже третьи сутки. Так говорит охрана.
– Хорошо, я разберусь. Давайте мне пока всех этих, только по одному.
– Там есть и дети, – уточнил офицер, – как с ними?
– Так же, буду допрашивать по отдельности. Вы всех доставили сюда?
– Да, – сухо ответил и щелкнул каблуками дежурный.
– Хорошо, приглашайте согласно списку, по очереди.
– Есть, так точно, – ответил он и скрылся за дверью.
Первым в комнату вошел бывший чиновник и занимающий довольно высокий пост седовласый мужчина.
Он поздоровался и сел в предложенное ему кресло. Разговор не носил вид слишком длительной и тягостной процедуры, и поэтому, спустя минут пятъ он вышел.
Дальше последовала женщина с младенцем на руках и так до конца списка.
По окончанию этой процедуры губернатор отпустил всех по домам, предварительно зачитав последний царский указ о помиловании.
Затем он встал и снова прошелся по комнате. Что-то не нравилось ему во всем этом, а что – понять никак не мог.
Наконец, решив, что это дело тайной полиции, он позвонил в колокольчик и вызвал дежурного офицера.
– Найдите мне главу тайного ведомства и поскорее, – кратко распорядился он и опять подошел к окну.
Спустя полчаса в комнату вошел тот, кого он вызывал.
– Искали меня, Иван Алексеевич, – дружелюбно заговорил вошедший.
– Да, – сухо ответил тот, – искал. Значит, так. Я освободил всех, кого царь последним указом помиловал. Поэтому, прошу тебя, Василий Аркадьевич, заняться всем этим. Установи должное наблюдение и сохрани все в тайне.
– Слушаюсь, – так же кратко и сухо ответил тот, – как долго?
– Не знаю пока. Но до возведения нового царя это точно.
Вошедший кивнул головой и спросил разрешения удалиться.
Губернский начальник, с минуту постояв и о чем-то подумав, добавил:
– Хорошо, иди. Только вот что. Нe забывай присматривать и за тем, кто в последнюю очередь должен об этом знать.
– Царевич? – удивился тайный слуга.
– Да, именно за него я беспокоюсь.
– А, что с ним может случиться? Он ведь еще мал.