Человеческие души, заглядевшись на себя в лживое зеркало мира, так же как младенец Загрей, – пьянеют, шатаются, падают с неба на землю – рождаются (Plotin., Ennead., IV, 3, 12. – Procl., in Plat. Tim., ар Creuzer, 446). В чаше слияния – Мировая Душа, в чаше разделения – человеческие души; из нее выпадают они, рождаясь, в бытие личное, после же смерти, вливаются в чашу слияния, чтоб раствориться в Безличном. Так, по одному сказанию, а по другому: жадные души пьют из чаши забвения – «рождающей Леты», увлажняют крылья свои вакхической влагой, тяжелеют и падают в мир – забывают, засыпают – рождаются; пьют из чаши мудрости, и сушат крылья, легчают, вспоминают – умирают – пробуждаются (Creuzer, 446, 411, 450).
XL
Очень знаменательно, что одно из тайных имен Персефоны – Майя, Maia, имя уже не греческой, а индийской богини: Майя – прозрачная видимость сущего в буддийской метафизике. Мир – подземная пещера, где Персефона-Майя ткет из плоти и крови – белого льна и пурпура – длинные, влажные, влачащиеся, тяготящие ризы душ – тела (Creuzer, 448, 455).
«Кончить Круг, отдохнуть от тяжести», но где отдохнуть, в жизни вечной или в вечной смерти – небытии, – это не решено, а если решить, довести начатый уклон до конца, то, может быть, новый смысл Дионисова таинства будет противоположен древнему: там воплощение, здесь невоплотимость Бога; там утверждение Личного, здесь – Безличного; там Бог Сущий, здесь – несущий, Mêôn; там путь к христианству, здесь – к буддизму: Майя – за Персефоной, Будда – за Дионисом.
XLI
И вот что опять всего удивительней: миф тлеет, как шелуха на зерне; нетленна мистерия. Память ума давно уже утратила, но все еще хранит память сердца древний, темный, дикий, страшный смысл таинства: «Бога должно заклать». Именно этот древний смысл продолжает быть основою двух высочайших вершин дохристианского человечества – Самофракийских и Елевзинских таинств.
Люди уже не помнят или еще не знают, какое, откуда и куда несут сокровище, но берегут его, как душу свою, и сберегут, донесут – через сколько веков и народов! – до вертепа Вифлеемского, где положат к ногам Иисуса Младенца, как те волхвы с Востока – ладан, смирну и золото, эти – с Запада – Атлантидную жемчужину.