Но и трудовая стоимость в соотнесении с человеком также является величиной субъективной. Никто, кроме самого человека, не может оценить свои усилия и труд, затраченные на производство какого-то товара. Ведь труд – это всегда субъективные усилия, и здесь тоже многое зависит от человека: скажем, для физически сильного человека заготовить охапку дров не представляет большой сложности, а для физически слабого человека тот же самый труд потребует гораздо больше субъективных усилий и времени.
Получается, что и потребительская стоимость, и трудовая стоимость в соотнесении с человеком есть величины насквозь субъективные. И если бы при товарном обмене происходило сопоставление одного труда с другим трудом или одной потребности с другой потребностью, выйти за пределы этой субъективности было бы невозможно. Но в действительности при обмене происходит сопоставление труда с потребностями. Причем и труд, и потребность уже существует не только в качестве субъективных оценок и переживаний, но и в виде объективных материальных вещей – товаров. И от того, насколько правильно и точно человек сумеет оценить свой труд и свои потребности в этих товарах, зависит весь успех его хозяйственной деятельности.
Крестьянин должен оценить, сколько его труда вложено в каждый мешок зерна. И при обмене зерна на вино он должен оценить полезность для него каждой бочки вина. Если он прогадает и обменяет зерно на слишком малое количество вина, он потерпит убыток. Получится, что какую-то часть своего труда он затратил зря, и этот труд не получил должной компенсации. Поэтому крестьянин при обмене будет стараться получить за свое зерно как можно больше вина. Аналогичным образом и виноградарь будет пытаться продать свой труд, вложенный в вино, как можно дороже, и за свое вино получить как можно больше зерна. И сделка между ними состоится только в том случае, если каждый из них получит от обмена какую-то выгоду. То есть если приобретенный товар с его потребительской стоимостью компенсирует труд и трудовую стоимость проданного товара.