ТАГАНСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК

что-то еще, но я не слышал. Не слушал, если быть точнее, потому что не понимал… В первом ряду корица, лаванда, гвоздика, чили… Странно. Рудик не любил корицу. Да и лаванду… Куда же я их добавлял? Я вдруг понял, что абсолютно не помню, что в последний раз готовил для хозяина. Рыбу? Мясо? Овощи? Какие овощи? Нет, не рыбу. Жаркое. Смутное воспоминание о сложном рецепте. Да, был очень интересный рецепт, который я прочитал… В журнале? А ведь верно — в журнале. Там есть раздел «Рецепты от звезд».
     — Что это? — Милиционер брезгливо посмотрел на склянки.
     Он не понимал, как может взрослый мужчина заниматься кулинарией. Конечно, не понимал, он ведь в автомат играет.
     — Приправы. — Я посмотрел на склянку с корицей. Потер лоб. Ну и ладно, забыл, значит, забыл. Потом вспомню. Посмотрел на милиционера: — Здесь приправы. Специи.
    
* * *
    
     В том, что господин Ра попросил приехать, не было ничего странного — Николаев ждал звонка и готовился к встрече. Насторожило другое: на этот раз шеф-повар не стал скрывать лицо. Господин Ра встретил гостя у дверей кабинета, первым протянул руку, улыбнулся, посмотрел в глаза.
     «Довольно молод», — отметил Николаев.
     На вид владельцу «Круга любителей покушать» было не более пятидесяти. Сухой, подвижный, ловкий. Светлые, с проседью волосы. Светлые, почти прозрачные глаза. Холодные. Умные.
     Николаев понял, что разговор предстоит непростой. Он знал людей с такими глазами — змеи. Хладнокровные змеи. Их не разжалобить, на чувствах не сыграть — чувств нет, только расчет. Их можно убедить только логикой. И искренностью.
     И поэтому, едва присев за сервированный на двоих стол, Дмитрий Евгеньевич взял быка за рога:
     — Я все понял после первого курса в вашем ресторане. Я говорил с сыном — он действительно потерял зависимость от наркотиков. Я велел жене пройти повторное обследование на сахарный диабет — результаты показали, что она здорова. Мои проблемы с сердцем ушли в прошлое. — Николаев помолчал. — Я все понял.
     — Что именно, позвольте узнать? — осведомился господин Ра.
     Шеф-повар расположился напротив гостя и задумчиво вертел в руке серебряную ложечку.
     — Я понял, что вы или гений, или колдун.
     — И решили меня использовать.
     Николаев развел руками, обаятельно улыбнулся:
     — А вы бы согласились помочь, выложи я вам свой план?
     Странное дело — этот медведь умел быть очень обаятельным.
     — Я стараюсь не вмешиваться в подобные истории, — заметил господин Ра. — Не люблю привлекать к себе внимание.
     — Рудик мог узнать о вас и без моей помощи.
     — И тем не менее это вы поведали обо мне господину Елаксу. Потом помогли ему собрать сведения… и не забыли предупредить меня. Надо отдать должное, вы мастерски столкнули нас лбами.
     — Я не сомневался, что Рудик поведет себя грубо и бестактно, — спокойно произнес Николаев. — Он большая свинья.
     — Он был большой свиньей, — уточнил господин Ра.
     — Да, вы правы — был. Именно был. — «Настоящий генерал» позволил себе усмешку. — Я знал, что Рудик станет давить. Он не умел действовать иначе, был очень негибким. А когда Рудик закусывал удила, оставалось только подчиняться… или уходить. Вы, в свою очередь, не собирались делать ни того, ни другого.
     — Я вырос в Москве, — с прежней рассеянностью произнес господин Ра. Он не отрывал взгляд от серебряной ложки. — Я гулял по бульварам и скверам задолго до того, как на них появились все эти Рудики. И я собираюсь жить здесь и впредь.
     — Понимаю, — пробормотал