ТАГАНСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК

очень хорошая сделка. Хотя, если судить по тону, у вас другое мнение.
     — Ты прав — другое. — Елакс не сдержался, выдал гримасу: злую и презрительную. — Предлагая сделку, ты отдавал себе отчет, с кем разговариваешь?
     — Мне известна ваша репутация, Рудольф Казимирович.
     — Я всегда первый. Я буду лидером общества.
     — И чем вы будете нас кормить? — осведомился господин Ра.
     — Кормить нас будешь ты. Я займусь другими вопросами.
     Повар вздохнул и произнес предельно вежливо:
     — Рудольф Казимирович, вы не первый человек, который пытается навязать мне соглашение подобного рода. Не скрою, что вы, пожалуй, самый могущественный из них. И уж действительно самый умный. Не сочтите за лесть, но я на самом деле потрясен вашей подготовкой. Вы раскопали уникальные сведения, а самое главное, отнеслись к ним крайне внимательно, не сочли сказками. Именно поэтому я готов пойти против принципов и повторить своё предложение. Обдумайте его. И поймите, что мне нужны не покровители, а друзья.
     — Тебе придется принять МОИ условия.
     — Не торопитесь, Рудольф Казимирович, припомните все, что вы обо мне знаете.
     — Я все решил задолго до того, как приехал сюда.
     — А вас не смущает, что я могу отравить вас обыкновенным бутербродом? Не смущает, что, назвавшись моим врагом, вы станете с опаской смотреть на содержимое любой тарелки?
     — Не волнуйся — не смущает. — Елакс усмехнулся. — Твоя сила в тайне, в страхе. Но если твой секрет станет известен широкому кругу лиц, ты не сможешь ничего предпринять. Я ведь забочусь не только о себе. Нет. Ты будешь обслуживать элиту. Ты займешь свое настоящее место — на кухне. Все уже решено, Холодов. Все уже решено.
     — Вам не кажется, что наш диалог теряет конструктивное зерно?
     — Кажется, — согласно кивнул Рудольф Казимирович. — Поэтому хватит на сегодня. — Он посмотрел на часы. — Я понимаю, Холодов, что ты привык к самостоятельности и требуется время для осознания новых реалий. Перед визитом сюда я плотно покушал, так что, по моим оценкам, обойдусь без еды до завтрашнего полудня. Это твое время, Холодов. Не согласишься с моими условиями — потеряешь все.
     — Время это очень щедро, — пробормотал повар.
     — Не надейся улизнуть, — предупредил Елакс. — До полудня за тобой будут присматривать мои люди. Считай себя под домашним арестом.
     — Они тоже не будут есть?
     — Тоже.
     — Какая дивная предусмотрительность.
     Елакс подозрительно посмотрел на темную фигуру собеседника. Рудольф Казимирович не сомневался, что Холодов оценил серьезность предложения, возможно — испугался. Но при этом повар не потерял присутствия духа. Что смущало. Впрочем, план разработан до мелочей, люди подобраны надежнейшие, и Елакс был уверен, что все пройдет именно так, как он наметил.
     Рудольф Казимирович поднялся со стула.
     — Приготовь вежливую речь. Во время разговора ты держался весьма самоуверенно, поэтому завтра я хочу выслушать заявление о преданности, составленное в изысканных выражениях. И постарайся быть искренним.
     Дверь отворилась, на пороге стоял метрдотель.
     — Ноэль, — негромко произнес господин Ра. — Проводите Рудольфа Казимировича. К сожалению, он не будет сегодня ужинать у нас.
    
     Уют родного лимузина окончательно успокоил могущественного человека. Запах любимого табака и кожи обивки, неяркий свет, приятная музыка из динамиков — все это помогло расслабиться и выбросить из головы дерзкое поведение повара, позволило забыть, как побежал по спине холодок, когда господин Ра произнес свою угрозу.