ТАГАНСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК

со мной столь ласкова.
     — Ты?!
     Валька махнул рукой:
     — Бабушка.
     Внутри стало пусто-пусто.
     — Вот ведь дрянь!
     Гостюхин удивленно раскрыл рот:
     — Не понял? В чем дело, Сергей, тебе ведь нравится Лидочка?
     Пустота постепенно заполнялась отвращением.
     — Но…
     Лидочка лежит рядом со мной… Мы целуемся. Вот она стонет. Вот она улыбается. Вот она проводит рукой по моим волосам.
     Не по-настоящему.
     — Как вы можете так обращаться с людьми?
     Валька сразу понял, что я имел в виду. Помрачнел, но оправдываться не стал. Пожал плечами и холодно напомнил:
     — Ты сам хотел, чтобы с тобой расплатились.
     Вот так.
     А самое ужасное заключалось в том, что мне нечего было ответить. Сам связался с ведьмой. Забыл, что они смотрят на жизнь совсем по-другому.
     — Предупреждать надо.
     — Чем ты недоволен?
     Орать на Вальку бессмысленно, в конце концов, он виноват лишь в том, что оказался моим соседом по комнате. А до старушки не добраться. Хотя… я посмотрел на мозоли. Если бабка готова платить, следует вытянуть из нее как можно больше.
     Я вздохнул.
     — Валька, это нечестно. Я горбатился на огороде, а вместо хорошего отдыха или какого-нибудь морального удовлетворения получаю еще одну бессонную ночь.
     — Мне показалось, что с удовлетворением у тебя всё в порядке, — заметил Гостюхин.
     — Ну, перепихнулся я с этой красоткой, а что толку? Я ведь, получается, просто украл ее на одну ночь.
     — Одну ночь украли у тебя, одну ночь украл ты. Все квиты.
     — Вот именно: украл, украли… А я, между прочим, собирался в эти ночи готовиться к экзамену. Ты не забыл, что есть шанс сдаться досрочно?
     Вальке не понравилось мое заявление. Очень не понравилось. Он отвел взгляд, помолчал некоторое время, после чего негромко бросил:
     — Я думал, ты хочешь учиться честно.
     — Тогда оставьте меня в покое. Вы нарушили мои планы, а не наоборот.
     Теперь он не нашелся, как возразить.
     — Я передам бабушке твое пожелание, — сказал он. — Но давай договоримся: мы мухлюем с экзаменами в первый и последний раз. — Валька помолчал. — Я себе этого не позволяю.
     Я знал, что Гостюхин не врет — видел, с каким рвением просиживает он за учебниками и сколь внимателен на лекциях. Валька хотел выучиться сам, и на мгновение мне стало немного стыдно.
     — Обещаю, что больше не буду просить тебя или твою бабушку помогать мне с учебой. Сегодня в первый и последний раз.
     — Обещаешь?
     — Обещаю.
     — Договорились.
     Получив обещание, Валька успокоился настолько, что позволил себе ещё одну откровенность:
     — Ты наверняка будешь об этом думать, поэтому скажу сразу: с девчонками я тоже не мухлюю. Не поступаю с ними так, как бабушка обошлась с Лидой.
     — Но они к тебе липнут, — улыбнулся я.
     — Ко мне, — подчеркнул Валька. — Ко мне.
     В коридоре появился профессор, мы направились к дверям аудитории, и поэтому последнюю фразу Гостюхин произнес на ходу:
     — Кстати, предыдущую плату придется отдать.
     — Как ты это себе представляешь?
     Валька не ответил.