ТАГАНСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК

погиб мгновенно. Еще двое завязали перестрелку, легли позже, но все равно легли. Последний телохранитель упал, пробежав десять-пятнадцать шагов по переулку. Одна пуля в ногу, две в спину.
     Но свое дело ребята сделали: мужчина в черном пальто успел нырнуть во дворы.
    
* * *
    
     — Ну что же, в целом, если все это… — Менеджер по персоналу постучал пальцем по заполненной анкете и, выдержав паузу, многозначительно посмотрел на Орешкина: — Если все это соответствует действительности, то уровень ваших знаний нас устраивает. У нас солидная компания, и мы берем на работу только людей с опытом.
     — Я это уже понял, — кивнул Димка.
     Он изо всех сил старался, чтобы голос звучал максимально вежливо. И смотреть на тщедушного юнца старался уверенно. Мол, цену себе знаю. Таких, как я, еще поискать.
     А паршивец не спешил. Раскусил он Орешкина, понял, что мужик на мели, и теперь упивался моментом, демонстрируя просителю невиданную свою важность. То галстук поправит, то начнет вертеть в руках авторучку, искоса поглядывая на Димку. Занятой человек на хорошей должности. Есть собственный кабинет — два на три метра — и положение в обществе. Перед начальством молодцеват, с теми, кто от него зависим, — высокомерен. Но в принципе — «хороший парень», в коллективе к нему относятся неплохо, потому что всегда поддерживает компанию. Орешкин же еще не свой, с Орешкиным пока можно не стесняться.
     — С телефонными станциями работали?
     «Написано ведь в анкете!»
     — С «Панасоником», — подтвердил Димка.
     — Это хорошо… У нас тоже «Панасоник».
     Орешкин едва не выругался.
     — В ваши обязанности будет входить ее обслуживание.
     — Я справлюсь.
     — Надеюсь…
     Стервец вел себя так, словно фирма принадлежала ему. И Димка вдруг понял, что если ему повезет и он останется здесь работать, то на ближайшей же вечеринке набьет щенку морду. С такими уродами иначе нельзя.
     — Как вы понимаете, — продолжил паршивец, — вы не единственный претендент на место.
     Орешкин выдавил из себя улыбку, но промолчал.
     — До конца недели мы будем изучать анкеты и в пятницу примем окончательное решение. Не скрою, Дмитрий, вы кажетесь мне наиболее перспективным кандидатом.
     — Спасибо.
     — Пока не за что. — Юнец откинулся на спинку кресла. — Кстати, не расскажете, за что вас уволили с предыдущего места работы?
    
     Наушники плеера смотрятся естественно в ушах подростка. Для молодого мужчины это украшение уже несколько странно. Для тридцатичетырехлетнего — нонсенс. Но что делать? Димка так и не придумал лучшего способа отключаться от мира. От враждебного и холодного города, наполненного чужими людьми. Они спешат по своим делам, говорят по телефону, ругаются, толкаются, спорят. Они рядом и одновременно — далеко. Им нет никакого дела до «системного администратора широкого профиля», до его проблем, его чувств, его мыслей. У них свои заботы. Вот и пускай они остаются по ту сторону звуковой стены. Если не смотреть в глаза, ты не видишь человека, поэтому Орешкин не часто вглядывался в лица окружающих людей. А врубив плеер погромче, ты и не услышишь человека. И даже в центре города или в переполненном вагоне метро остаешься наедине с самим собой. А когда играет любимая музыка и никто не мешает, действительность кажется не такой убогой, как на самом деле.
    
          Через сорок тысяч лет скитаний
          Возвращался ветер к старой маме
          На последней дозе воздуха и сна…