ТАГАНСКИЙ ПЕРЕКРЕСТОК

моих не услышишь. Извини.
     — Ни-ичего, — пробормотала Лена. — Я… да, я не услышала. Испугалась.
     Пальцы слегка дрожали, но девушка уже пришла в себя. Успокоилась и даже рассмотрела неожиданную гостью. Женщине за пятьдесят, но осанку еще не потеряла, фигура крепкая, статная. Одежда темная, сливается с лесными тенями. Юбка до пят, закрытая кофта с длинными рукавами, на голове платок. И черная полоса на глазах. В первый момент Лене показалось, что на женщине солнцезащитные очки, — едва не рассмеялась, но уже через мгновение девушка поняла: не очки — повязка. Именно повязка.
     Гостья оказалось слепой.
     — Вы…
     — Да, доченька, да. Как летучая мышь.
     — Но как же вы по лесу?
     — Привыкла. Да и лес мне этот родной. Каждое деревце, почитай, знаю. На слух здесь хожу, на ощупь, сердцем смотрю. К тебе вот сердце привело. Горечь твою услышало и привело.
     Лене стало стыдно. Неужели она что-то произнесла вслух?
     — Нет, ты молчала, всхлипывала только.
     — Тогда откуда вы знаете?
     — А я, доченька, калека. — Женщина присела рядом и дотронулась пальцами до повязки. — Я, доченька, не вижу ничего, во тьме живу. И господь меня за это другим наделил. Чтобы, значит, не пропала я в темноте, понимаешь?
     — Что же вы обо мне знаете?
     — Я, доченька, много о тебе знаю. Но хочу, чтобы ты сама мне все сказала.
     — Что сказала?
     — Что захочешь. А ничего не захочешь — и ладно. Молча посидим.
     — Я не знаю, что рассказывать, — после длительной паузы произнесла девушка.
     Лена вытащила из кармана пачку сигарет, но передумала, поняла, что женщине вряд ли понравится, если она закурит. Спрятала пачку обратно, но зажигалку оставила — в пальцах вертеть.
     — Я…
     — Начни с главного, — предложила слепая. — Главное скажи, а остальное само вспомнится.
     С главного? А что главное? Что ушел Сергей? Что рассыпалась похожая на сказку жизнь? Что завистливые взгляды за спиной сменились на торжествующие? Рассказать, как поступил с ней Борода? Какие истории рассказывают о ней прыщавые однокурсники? Что главное?
     Лена поднесла к губам руку, сильно, очень сильно, так, что пошла кровь, укусила себя за запястье и, чувствуя, что вот-вот разрыдается, прошептала:
     — Я ненавижу себя.
    
     Ноги по щиколотку утонули в дне. К счастью под слоем скользкого, неприятного ила оказалась твердая земля, и Гарику не составляло труда удерживать равновесие, поддерживая Сашку за бедра.
     — Как хорошо…
     Тонкие руки девушки скользили по шее Гарика, горячее дыхание обжигало ухо, а упругие груди с твердыми капельками сосков то и дело скользили по лицу, горяча и без того возбужденного парня. С каждым мгновением Сашкины движения становились все более и более резкими, жадными. Она ощущала приближение восхитительного финала, чарующего взрыва и действовала все требовательнее и требовательнее.
     И не сдержала длинный стон, водомеркой помчавшийся по гладкой поверхности Оки.
     И несколько коротких выдохов, что издал Гарик, не смогли соперничать с ее возгласом ни в громкости, ни в протяженности.
     — Как же хорошо…
     Сашка прильнула к нему всем телом, Гарик ощутил торопливое биение сердца девушки, затем повернула голову и наградила друга долгим, очень нежным поцелуем.
     — Ты — лучший, Гарик!
     — Я знаю.
     Девушка рассмеялась, разжала объятия, откинулась назад.
     — Ты самый