Сердца других врачей, поклоняющихся языческим богам, постепенно стали наполняться злобой и завистью к Пантелеймону – люди перестали ходить к ним за помощью, не веря в их умения. И начали они внимательно следить за действиями святого, чтобы найти в них преступный умысел. Однажды им стало известно, что Пантелеймон ходит по тюрьмам и исцеляет раны преступников. Об этом-то они и поспешили доложить императору Максимиану, не забыв добавить и то, что лечит целитель не простыми средствами, а словом Божьим, тем самым отвращая узников от языческих богов и обращая в свою веру.
Властитель тут же приказал привести Пантелеймона ко двору. Он спросил его, правда ли то, что о нем говорят по поводу веры его и лечения с помощью Господа Бога Иисуса Христа, а не языческих богов, к примеру Эскулапа. На что святой, не боясь, отвечал, что надобно верить прежде всего не словам, а делам, и предложил императору провести своеобразный поединок между ним и придворными врачами. Он попросил привести такого больного, для лечения которого медицина испробовала все имеющиеся у нее средства, но видимого результата так и не добилась. Тогда придворные врачи обратятся за помощью к своим богам, а Пантелеймон – к своему, и тот, кто поможет немощному, и будет считаться Единым Истинным Богом, остальные же будут тут же отвергнуты. Максимиан с радостью откликнулся на это предложение, уверенный в целительных способностях языческих богов.
Во дворец принесли полностью парализованного человека, и первыми стали лечить его жрецы. Они призывали к себе на помощь Зевса, Асклепия, Диану, но ничего не происходило – больной оставался недвижим. Тогда к страдальцу подошел Пантелеймон: он прочитал над ним молитву, а затем, возведя глаза и руки к небу, произнес: «Во имя Господа Иисуса Христа, встань и будь здоров!» Случилось настоящее чудо, поразившее всех присутствующих: больной встал, начал говорить, улыбаться и даже смог собственноручно собрать ставшую ему ненавистной постель и выбросить ее. Многие свидетели этого события в скором времени приняли христианскую веру. Но только не языческие жрецы. Они еще больше обозлились на Пантелеймона и обратились к правителю с просьбой о казни неверного, мол, из-за него весь народ может перейти в чужую веру, а там недолго и до свержения самого императора…